И утопить печаль в протеиновом смузи, но Тимур быстро оборвал товарища.
- Гавр, свали, а?
Гаврила не стал спорить с лысым, весело мне подмигнул и пошел в сторону девицы, которая скучала без поддержки тренера.
Я внимательно смотрела на то, как они поменяли тренажер. Не потому что меня резко заинтересовали штанги, просто боялась посмотреть на мужчину рядом и как на нож напороться на грифель черных опасных глаз.
- Пойдем, оформлю тебе возврат. Я тогда говорил, что плохая идея, но кто бы слушал.
- Постой, - я схватила Тимура за руку и тотчас убрала пальцы.
- Что?
- Я не возврат… не это короче… - тихо проблеяла снова. Язык отказывался слушать, а щеки пылали от стыда.
Тимур скрестил руки и с удивлением посмотрел на меня.
- Значит, абонемент обнулять ты не будешь?
- Наоборот."
"- Что наоборот, девочка? Не говори загадками, там где я учился, кроме букв ничего не преподавали, так что я немного туповат.
Я смотрю на носы своих кроссовок. Мимо них, в метре от нас, шагают фирменные Найки. Я поднимаю голову и вижу, как к кулеру подходит та блондинка неземной красоты. Тимур невольно провожает ее взглядом вместе со мной и от этого сердце снова сжимается в болезненном спазме.
Никто никогда так на меня не смотрел.
- Я хочу не просто похудеть, я хочу… стать такой… - от нервов я сжимаю губы, а Тимур ловит мой намек налету.
- Какой? Восемнадцатилетней, крашенной силиконовой куклой в латексе?
- Уверенной, - уклончиво отвечаю я.
Интерес во взгляде Тимура тухнет, и он равнодушно спрашивает:
- Как банально. Придурка своего будешь возвращать?
Я прикусываю губы еще сильнее, так что сухая кожа лопается, а на языке появляется соленый привкус крови.
- Нет, не его.
Глава 11
Савранский благородно выписал мне выходной, чтобы я осталась дома - выспаться и выплакаться.
Вика в декретном отпуске.
А Римма… Римма муза, ей в любой момент можно сбежать от своего гениального мужа.
И сейчас мы как Иствикские ведьмы творили свое волшебство. Вместо казана гигантский чемодан, вместо гусиных лапок и крысиных хвостов – шмотки.
Трусы, носки, брюки, косметика и книги.
Не мои. Савранского.