Что я скажу ему? Что я идиотка, которая сама все испортила? Что я его обидела, но все осознала? Что теперь-то будет по-другому! Я сяду дома, надену юбку в пол и буду круглосуточно жарить ему блины, отвлекаясь только на уборку и минет?
- А он тебя об этом просил?
- Нет, конечно, - я снова опустилась на кресло. Ноги меня больше не держали. – Он вообще ни о чем не просил.
- Никогда?
- Нет, - кивнула я. И задумалась. – То есть да, однажды, во время нашей ссоры.
- И что же там было?
В голове щелкнул мотор и, как в старом кинотеатре, послышалось шипение пленки.
И всю любовь, которую Тимур только мог испытывать, он вложил в два коротких слова:
«Повзрослей, пожалуйста».
Вот то единственное, о чем он меня просил.
- Римма, - я вскочила с кресла, схватилась за сумку и опрометью бросилась к двери. – Прости, пожалуйста, но сегодня правда без кофе. Извини. И спасибо!
И я пулей вылетела на улицу.
Савранский или эпилог № 1
У Насти не работал звонок, так что пришлось тарабанить, прежде чем мне открыли.
- Савранский? – она удивленно округлила глаза, увидев меня на пороге.
Румяная, заполошная, со смешными спиральками волос возле висков Настя сейчас выглядела удивительно молодо.
- С днем рождения, - за дрожащий голос стало стыдно, ну не четырнадцать же мне лет! Я прокашлялся, будто у меня першило горло, и молча протянул ей букет.
- Гвоздики?
- Родилась бы не первого мая, я восьмого марта, то получила бы мимозы.
- А если на Новый Год, то ты бы приволок мне елку, - кивнула Настя. - Очень оригинально, Кеша.
Она понюхала безвкусно пахнущие, будто из пластика, цветы и как-то странно улыбнулась:
- Мне, правда, приятно, но, боюсь, я не могу их принять.
Я напрягся. Вообще-то рассчитывал отметить этот день вместе и даже забронировал ресторан. По дороге хотел купить Насте что-то из золота, пускай сама выберет, что ей там нравится, и вечером вернуться вместе домой, на чай с тортом и дальше как получится. А теперь… вот.