А потом, когда наши с Савранским кланы объединились, вместе с ней на трон сел отец Кеши. Упрямый, принципиальный, очень религиозный человек.
А между этим молотом и наковальней застряла я.
- Как ты планируешь возвращать Кешу в семью? – мама поджала и без того тонкие губы, отчего они вытянулись еще больше и стали нитками.
- Мама, Кеша не потерявшийся на улице щенок. И не Курильские острова, чтобы его куда-то возвращать. Он полюбил другую женщину, а я почти приняла это.
- Предлагаешь и мне принять? Позвать его новую любовь на семейный ужин? На праздники покупать на один подарок больше и добавить ее в чат? – начала кипятиться мама.
- Мам, я не ее приняла, а то, что наша семья распалась.
Мама отрезала кусок морковки. Нож с силой чиркнул по керамической доске, отчего кухню наполнил неприятный лязг.
- Ты заблуждаешься.
- Мам…
- Дочь…
Мы как шпаги скрестили взгляды. В ее глазах ледяная решимость. В моих опустошение и отчаяние. От Томы никаких новостей, кроме восторга по поводу ее нового дома и джакузи.
Я специально не просила Тамару присылаться фотографии, чтобы не страдать над снимками, выискивая там недостатки и косяки идеальной Женечки. Уверена и стекла у нее блестят, и котлеты не пригорают, и голова никогда не болит и оргазмы исключительно множественные, в то время, как у меня никаких."
"- Настенька, - вклинилась в разговор бабушка, - ты не переживай.
Господи! От этой кухонной философии хотелось рыгать. Я закрыла руками лицо и с силой сжала виски пальцами, кровь пульсировала, стучала в ушах, так что я почти не слышала, что мне говорят. И хорошо, что я периодами глохла, так я хотя бы фильтровала ту дичь, которую навешивала мне семья.
- Все изменяют, мама, - мама брезгливо вытерла полотенцем и без того чистую тарелку. – Это закон жизни, тем более в нашей профессии.
- Мам, дело не в том, что мне изменили. Дело в том, как это было, - я говорила тихо, но все вокруг напряглись и даже папа в соседней комнате выключил телевизор, чтобы услышать, о чем мы тут. – Измены случаются, ты права.