Видела я такие фильмы, где девушек рабынь, одетых в красивые соблазнительные наряды, а то и вовсе нагишом, выставляют на торги.
От такой картины холодок бежит по спине. Веду плечом, стараясь унять наваждение.
Владимир почти доходит до дверей, ведущих в столовую, но резко останавливается. Поворачивает только голову, но в какой-то момент передумывает. Вижу его в профиль. Он поджимает губы и, вновь отвернувшись от меня, заходит в дом.
Он явно что-то хотел сказать, но почему-то не стал. Что задумал на этот раз?
Глава 22.
От предложенного Еленой Петровной обеда я отказываюсь. К горлу подкатывает неприятный ком. Это все волнение от предстоящего вечера потихоньку накатывает на меня.
Владимир, к счастью, не настаивает, но под его пристальным молчаливым взглядом, поднимаюсь на второй этаж и захожу к себе в комнату.
На кровати лежит воздушное нежно-розовое платье в пол, на тонких бретельках с V-образным вырезом, корсетом. Бережно провожу тыльной стороной ладони по подолу и шелк приятно скользит. Осторожно беру его в руки, завороженно рассматриваю и удивляюсь: неужели это для меня?
Вряд ли Владимир стал бы так заморачиваться, если бы действительно решил перепродать меня.
Под платьем на кровати от моего взгляда была сокрыта небольшая коробочка и пакет. В пакете оказывается комплект дорогого нижнего белья в тон платью. Подтверждаю свои догадки, заглянув в коробку: такие же нежно розовые открытые туфли на шпильке.
Кажется, мы идем на какую-то вечеринку.
Что ж, даже если меня решили выставить в качестве экспоната на аукционе, пускай. Побуду самой красивой хотя бы в последний раз.
Быстро приняв душ, и слегка подзавив кончики волос, обнаруживаю на столике-полке в ванной косметичку, содержащую все, что мне могло бы пригодится. Нет, Владимир явно не сам все это покупал: тушь, пудра, помада идеально подходят к тону моей кожи.
Крашусь неброско и практически незаметно. Выравниваю тон, слегка подрумяниваю щеки, от теней для век и вовсе решила отказаться. Я всегда была больше за естественность. Не могу отказать себе в удовольствии удлинить ресницы, подчеркиваю выразительный взгляд черным карандашом.
Как раз, когда я закончила и стояла полностью одетой и готовой к выходу, в двери постучали.
Елена Петровна заглянула после моего приглашения войти.