Ничего особенного пока. Только моя внутренняя радость и беспокойство о будущем.
— Леди Селена, — с сочувствием говорит Керни, — я теперь буду вынужден настаивать, чтобы вы остались в моем замке и оставили даже мысли о возвращении обратно в лесной домик. В одиночестве вынашивать, а тем более рожать — небезопасно. Ваш муж наверняка хотел бы для вас лучшего.
Я и сама понимаю логичность его слов. Но если я не вернусь до того момента, как плетение Ника спадет, Рэгвальд легко сможет найти меня. И вернуть.
Если только я не попаду в пещеру.
"Сердце щемит от этой мысли. Но лучше так, чем бесправное будущее для меня и моего ребенка.
— Спасибо, Фогс. — Керни встает с кровати и дает знак лекарю, что пора откланиваться. — Передайте, пожалуйста, что я попросил выделить леди Селене личную служанку и покои в хозяйском крыле.
— Вы уверены? — хмурится лекарь.
— И оставят эти мысли при себе, если хотят жить, — теряя всякую мягкость в выражении лица, отвечает Керни. — Та, что меня спасла, достойна только лучшего. Пока я не найду ей подходящий домик на придворцовой территории, она будет жить в хозяйских покоях.
Лекарь поджимает и так тонкие старческие губы, качает головой и выходит.
— Селена, — обращается ко мне Керни.
Я киваю. Это не страшно. Куда страшнее было впервые встретиться с Советом Рэгвальда, которые не принимали меня. Они считали, что Ник специально отправил меня, чтобы развалить клан. И с самого начала благоволили Делирии.
Но Рэгвальд всю процедуру держал меня за руку, внушая уверенность и показывая, что я — его выбор, в котором он не сомневается.
Заручившись моим согласием, Керни выходит из палаты, а уже спустя несколько минут ко мне впархивает милая розовощекая служанка. Она помогает мне собраться и надеть платье по актуальной в Керниолии моде: без жестких корсетов, с длинной юбкой из воздушного материала. Красиво и легко. Волосы мне лишь слегка закрепляют на затылке шпильками, оставляя основную копну волос свободно струиться по плечам.