Тогда на вечер мы пришли вместе, потому что ему нужно было попасть туда из-за тебя, а мне… мне — посмотреть в глаза Никите, ведь это из-за него я лишилась работы и средств к существованию.
— Из-за Никиты? — шокированно ахаю я."
"— Да, — Инга кивает. — Это очень долгая и некрасивая история, которой бы я не хотела делиться, прости.
— Конечно, я и не настаиваю. Просто удивлена, — говорю задумчиво. — Никита всегда казался мне очень обходительным. Настоящим джентльменом.
— Джентельмен он со всеми, кроме меня, — печально усмехается она.
Инга закрывает лицо руками:
— Господи, его беременная жена.
Мне жаль ее — видно, что Инга раскаивается, что ей не дает покоя то, что случилось. Она несет на себе вину за произошедшее, но, на самом деле, вина лежит на всех понемногу. На мне — за то, что не подумав кинулась прочь, даже не спросив у Ромы ничего. На Роме — за то, что допустил всю эту ситуацию.
Официант приносит заказ и быстро ретируется, а я перехватываю руки Инги и крепко сжимаю их:
— Не надо плакать, — улыбаюсь как можно более добродушно. — Все закончилось хорошо. Кости срастутся, синяки уже сошли.
— Твое лицо, — она виновато смотрит на меня.
А я и забыла про шрам. Всю предыдущую неделю я провела отшельником, особенно ни с кем, кроме Ромы, Веры и Петра не общаясь.
— Это же такая мелочь. Тем более его можно легко убрать.
Инга неверяще качает головой:
— Его будет очень больно свести.
— Я еще подумаю, сводить его или нет, — широко улыбаюсь ей.
Еще какое-то время мы разговариваем с Ингой, а после она убегает.
Многое встает на свои места, хотя я и до этого понимала, что Рома мне не врет. Тем не менее верить ему сложно. Калейдоскоп силиконовых любовниц крутится ежедневно.