Чтобы ее лицо было маской сильной, уверенной в себе женщины.
Но, увы, это не так.
Она, то есть я, выглядит так, словно с нее содрали кожу и все нервы оголены.
Я…
Это я, Колосова Светлана, обманутая жена, женщина сорока шести лет.
Я, увы, оказалась одной из тех несчастных, которой не повезло: ранний климакс настиг меня в возрасте до пятидесяти лет.
Последний год здорово меня подкосил.
Весь год я боролась с гормональным сбоем, дисбалансом в организме, скачками веса, с приливами и перепадами настроения.
Сменила двух эндокринологов и гинеколога, перестроила свой режим дня и активности.
Думала, справилась: во мне снова заиграла жизнь красками, забила фонтаном женского желания.
Сегодня утром я проснулась и поняла, что хочу своего мужа, а он спешил на работу.
Я решила побаловать себя и его красивым бельем, на вечер у меня были грандиозные планы. Жажда близости заставляла мою кровь бежать быстрее по венам, а пульс учащался от предвкушения.
И тут — слова о любовнице.
Как ушат ледяной воды — на голову.
Как нож — в спину.
Я смотрю на мужа, чувствуя, как по щекам катятся слезы.
— Вот черт, — немного смутилась дочь.
Смутилась, но тем не менее, отпивает из своего стакана.
Муж же говорит, вздыхая так, словно я опять устроила ему некрасивую сцену:
— И долго ты там стоишь, уши греешь?
Георгий недовольно сводит брови к переносице и смотрит недобро.
Дочь цыкает:
— Погуляли, блин! Мама! Ты что, сырость решила на людях развести?
Я стою неподвижно, не в силах произнести ни слова.
Мои ноги словно пустили корни в пол.
В горле комом застыла смесь шока и боли.
Мир вокруг словно размылся, и все звуки стали далекими, как эхо.
Дыши-дыши, говорю себе.
Но сердце отказывается работать, оно сжимается в тисках, в груди разливается свинцовая тяжесть.
Дочь, заметив, что я молчит, подходит ближе и берет за руку.
— Мам, ну что ты устроила здесь цирк? — шипит, как змея, окидывая меня недовольным взглядом. — Слезы утри!
Я смотрю на дочь невидящим взглядом, будто вижу ее впервые.
Мой голос дрожит, когда я наконец выдавливаю из себя несколько слов:
— Ты… ты мне изменил… — смотрю на мужа. — Изменил!
— Так! — мрачнеет он и с сожалением передает дочери свой стаканчик. — Ир, возьми, а я займусь… возникшей проблемой.
С этими словами он направляется ко мне, крепко сжимает за локоть и насильно уводит.
Тащит в сторону, словно на буксире.
Я передвигаю ногами с трудом.
Не веря в услышанное!
А в висках стучит на повторе:
Он мне изменяет.