К моему удивлению это оказался пятый сотник, причём он был явно под сильными парами дешёвой алкашки.
— Сотник, ничего не перепутал, ещё раз махнёшь рукой, я тебе башку оторву и насру прямо в горло — он меня уморил своим поведением.
— Сдохни, сука! — заорал сотник, потаюсь незаметно достать нож из сапога. Желание на отлично, исполнение хромало, максимум на троечку. Я не стал ломать ему игру и отошёл назад. Заодно зрители подтянулись, из-за моей спины показались трое бойцов первой роты, из казармы тоже вывалило пару десятков.
— Хочешь показать мне мастерство владения ножевым боем, так я не против, только чего так рано? — я сделал ещё шаг назад и достал один из своих ножей — только вот последствия будут неоднозначные.
— Я тебе сердце вырежу, мразь, и похер на де Ревеля. Ему недолго здесь осталось командовать — сотник перехватил поудобнее нож и двинулся на меня. Я пожал плечами и стал ждать развития событий.
В итоге ничего не дождался. Мой противник неплохо изучил возможности нанесения ударов сзади, пока жертва ничего не подозревает. А вот лицом к лицу сотник смог выдать только подобие вентилятора, размахивая ножом в разные стороны, злобно рыча, как медведь обожравшийся забродивших ягод, плохо улёгшихся на падаль в желудке.
Одно разочарование, поэтому просто отвожу руку с ножом и полосую по запястью. Крик боли, и нож падает на землю.
— Ты ножик то подними, чего он валяется — озабоченно говорю дяде, который ошарашенно прижимает кисть к груди — нехорошо так, я с ножом, а ты нет.
Сотник медленно поднимает нож работающей рукой, не спуская с меня взора очей своих. Вдруг с диким криком устремляется ко мне, пытаясь насадить меня на нож как на вертел. Ухожу в сторону, перехватываю рабочую руку и выворачиваю кисть на болевой, нож снова падает. Пробиваю плечевую мышцу насквозь и бью прямой в челюсть.
Сотник потерял сознание, поэтому не мешал слушать тишину вокруг меня. Я посмотрел на толпу, чувствуется только страх. Это хорошо, наконец меня восприняли всерьёз. Значит надо закрепить эффект.