Словно пролетела шаровая молния между нами, выжигая воздух. Оставляя вакуум, в котором мы оба ловили ароматы друг друга, чтобы просто дышать.
— Я не знаю, кис-кис… — Матвей наклонился ко мне. Почти задел горячим дыханием мои губы. — Не знаю зачем мне дом, в котором нет тебя.
Мое сердце билось так громко, что заглушало бой напольных часов из кабинета Матвея. Я облизывала в момент ставшие сухими губы.
— Это не дом без тебя. Это склеп, Ксюш… — Матвей приблизился и задел щетинной мой висок.
По телу пробежала волна огня, которая сосредоточилась где-то в груди, создавая пожар.
— Я с ума схожу, заходя вечером сюда и не замечая твоего присутствия. Дом с тобой это место, где я попадаю в нирвану. А без тебя — ад.
Ладони Матвея скользнули по моей талии. Обхватили. Прошлись к спине, прижимая.
Я хотела упереться ладонями в грудь, но сама мысль об этом поднимала волну противоречия: как я, вредная, могу вообще помышлять, чтобы оттолкнуть свой смысл?
— Знаешь сколько раз мне хотелось взять биту и разнести к чертям эти шкафчики в стиле прованса? Или вот просто вдребезги разбить всю посуду на кухне.
Я хватала ртом воздух просто потому, что не знала что сказать.
— Я сдохнуть хочу в этой квартире… — признался Матвей и упёрся своим лбом с мой.
Мы дышали одним воздухом. Делили его пополам. И казалось, что этот момент готов длиться вечность, но…
— Хорошо, я поняла тебя… — хрипло призналась я и отшагнула назад.
Было больно. Хотелось с криком вернуться обратно. Вцепиться пальцами и кричать до сорванного голоса, чтобы не отпускал. Чтобы только продолжал держать."
"— Я правильно понимаю… — тихо зашла в гостиную Анна. — Вам нужно ещё время на подумать?
— Нет, — сказала я.
— Да, — ответил вместе со мной Матвей, и риелтор, пожав плечами, прошла в коридор.
— Как надумаете, позвоните и сразу все обговорим, — Анна улыбнулась и за ней закрылась дверь.
Чувство, что сжатая пружина времени выстрелила и запустила панику, усилилось.
Я сделала шаг к коридору.
— Я поеду, — нелепо сказала я, дёргая свитер за ворот. — Я приму любое твоё решение…
— Да к чертям, Ксюш, — крикнул Матвей. — Не надо ничего принимать, просто не уходи от меня!
Головой понимала, что хочу остаться, но упрямое сердце кричало, что больно. Больно даже сейчас.