Как будто откуда-то может прилететь звонок, который стал бы моим спасением!
— Марк?
Чувствую, как меня подхватывают сильные руки.
В полусне прижимаюсь к груди любимого. Обхватываю руками мощную шею. Даже потираюсь об отросшую щетину, с наслаждением вдыхая любимый запах.
— Марк!
Прихожу в себя в его руках. В нашей с ним постели. Черт! Он даже меня раздел!
— Да как ты смеешь? Ко мне… После всего! Прикасаться!
Лучше бы вообще не приходил! Не трогал бы меня! Рана начинает кровоточить с новой силой!
— Ты моя жена, Маша.
Опускает руку на мой живот, а меня начинает трясти.
— И даже не одного!
— Ты… Серьезно?!
Я отшатываюсь от Марка, но он не дает. Только крепче прижимает меня к себе.
— Мария…
— Не смей!
Изо всех сил молочу по нему кулаками, когда этот изменщик пытается… Меня поцеловать!
Нахально проводит своими предательскими губами по шее!
Как будто этими самыми губами не трогал раньше другую!"
"— Маша, ну что за капризы? Я, между прочим, столик нам заказал сегодня.
— О, даааа, Марк! Я видела, как ты старался, когда готовил наш праздник! Аж пот заливал тебе спину! Как твоя? Как ее, Лика? Довольна осталась?
— Смотри.
Марк поднимается с постели, а я быстро отшатываюсь на другой край. Заматываюсь в одеяло.
Он поворачивается и со щелчком раскрывает большую бархатную коробочку. В свете луны из окна меня ослепляет переливчатое сияние.
Прямо до слез. Приходится проморгаться, чтобы понять, что в ней.
А я вспоминаю свой подарок. Который собиралась торжественно преподнести сегодня Марку. И дыра в груди снова начинает кровоточить. Прямо навылет. Наш крошка…
— А еще я с делами наконец разгребся. Мы же с тобой так мечтали про отпуск! Пришлось, конечно, очень много поработать. Задерживаться по ночам. Но зато теперь у меня есть целых две недели свободного времени. И билеты на роскошный остров у океана!
— Ты серьезно сейчас, Марк?
Я не узнаю своего голоса.
— Ты правда думаешь, что вот это так работает? Можешь подарить мне побрякушку, и все? Я утерлась? Отряхнулась и забыла?
Да даже если мне кислотой самой ядовитой глаза залить, все равно перед ними будет стоят эта картина! Как он раскладывает на столе эту свою Лику! А в ушах ее стоны и просьбы не останавливаться!
— Мария.
Лицо Марка становится каменным.