Ты могла бы мне очень сильно помочь с галереей.
— Вит, на самом деле твое предложение… Очень странное."
"— Что здесь странного? Ты разбираешься в картинах лучше, чем я. Тем более, тебе я могу доверять. Конечно, я понимаю, у тебя сейчас непростые обстоятельства. Но ведь они закончатся. Бабушка выздоровеет. Можешь переехать даже с ней, если хочешь.
— С ней? А почему не с Марком?
Я хмыкаю, передергивая плечами.
— Маш… Ты прости. Просто мне показалось, что ты не очень счастлива с ним в последнее время.
— Прости, Вит, но это тебя не касается.
Поднимаюсь из-за стола, но Вит перехватывает мою руку.
— Маша, я прошу тебя. Сядь. Не знаю, сможем ли мы еще поговорить до моего отъезда.
— Я не вижу причин для нашего разговора. Хватит, Вит.
— Прости меня, но… Я правда о тебе переживаю. И хочу помочь. Присядь, пожалуйста. Я ведь пришел к тебе как друг, Маш. Друзья в нашем мире большая редкость.
— Это из-за нее? Из-за Ирэн?
По-хорошему, мне надо бы сейчас уйти.
Что бы ни случилось, а мы с Марком семья. Муж и жена. Все, что между нами, не должно выходить за пределы нас двоих. Это слишком личное. И касается только нас.
Даже если мы расстанемся, уважение должно оставаться.
Никогда не понимала женщин, которые полоскали своих мужчин при посторонних. Или жаловались на разные личные, исключительно интимные проблемы. Как такое вообще можно с кем-то обсуждать?
Но чертово любопытство тянет меня обратно за столик.
Быть может, Вит это мой единственный шанс узнать правду. Какой бы она ни была.
Вит замирает и мрачнеет. А после только кивает, медленно отпивая кофе из своей чашки.
— Она была для него всем, Маша. Он из-за нее с катушек слетал. Как одержимый был. Ты даже не представляешь, каким Марк способен быть на самом деле. Он бы ради нее убил. Реально, и я не шучу сейчас. Разодрал бы голыми руками. Любого. А что он творил, когда она вышла замуж и уехала… Как будто сам смерти искал.
Руки дрожат. Я и правда таким Марка и не представляю.
Он всегда очень выдержанный. Кроме последних дней.
У Марка стальные нервы. И… Даже его ухаживания были довольно спокойными. Я бы даже сказала, сдержанными.