"
"Губы Римо дернулись, следя за моими действиями. В его глазах светилось узнавание и намек на темное веселье. Никаких признаков жалости. Лицо его брата Нино было совершенно лишено эмоций, точно таким, каким я его помнила. Я не стала дожидаться, пока они приблизятся, и пошла в их сторону с высоко поднятой головой.
Я знала об их репутации, и защита Адамо не заходила так далеко. Они его братья, и даже если он наслаждался моим обществом, его преданность лежала на Каморре и его семье, как и должно было быть.
Я протянула Римо руку.
— Прошло много времени.
Римо кивнул, снова скривив губы, и коротко пожал мне руку.
— Действительно. Ты изменилась.
Адамо встал рядом со мной и коснулся моего бедра. Я мельком взглянула в его сторону, удивленная его близостью и открытой демонстрации нашей связи. Я не могла отрицать, что это согрело мою грудь больше, чем водка.
Нино и Римо посмотрели на движение Адамо, но ничего не сказали. Отец, вероятно, попытался бы убить Адамо при таком проявлении близости.
— Разве не все мы? — я сказала.
Нино наклонил голову и пожал мне руку.
— Как насчет того, чтобы продолжить наш разговор в кабинете?
— Звучит разумно, — ответила я.
Римо и Нино обменялись взглядами, прежде чем направиться обратно к двери.
Адамо ободряюще улыбнулся, его большой палец скользнул по моему бедру.
— В Вегасе ты в безопасности.
В его темных глазах не было абсолютно никакого сомнения.
— Я знаю, — сказала я и коротко поцеловала его.
Мы последовали за его братьями мимо длинного ряда закрытых дверей.
Римо бросил взгляд через плечо, прежде чем открыть дверь в помещение, которое, как я предположила, было его кабинетом. Он вгляделся в мое лицо, и я напряглась, вспомнив слова Адамо о таланте его брата распознавать чужие слабости и самые темные эмоции.
Войдя в кабинет с боксерской грушей, столом и диваном, у меня на мгновение перехватило дыхание, так как события десятилетней давности всплыли в моей голове. Испуганное выражение лица Коди, попытки матери поторговаться с Капо и его ярость по этому поводу. Адамо закрыл дверь с тихим щелчком, но я все равно подпрыгнула. Я могла бы пнуть себя за этот признак беспокойства, потому что это не осталось незамеченным.