Когда мы с Динарой впервые составили список и обсудили наш план мести, мы договорились вернуться в лагерь после первых двух убийств, чтобы проехать две гонки, прежде чем отправиться в Вегас, где жили остальные насильники. Это дало бы нам время остыть и свело бы спекуляции в лагере к минимуму.
— Я знаю, — сказала Динара. — Но теперь, когда мы начали, я не хочу останавливаться.
— Ты не нуждаешься во времени, чтобы усомниться в наших действиях? — догадался я.
Динара пожала плечами.
— Может быть. Я не могу представить, что моя совесть станет проблемой, не с тем, как я себя чувствую сейчас, но я.
Не знаю. Я не хочу рисковать. Хочу, чтобы все они получили по заслугам.
— Они получат, потому что моя совесть точно не станет проблемой.
Динара странно улыбнулась и поцеловала меня.
— Подумать только, что я когда-нибудь влюблюсь в итальянского гангстера... — она плотно сжала губы, широко раскрыв глаза.
Кайф от пыток не шел ни в какое сравнение с тем, что я испытывал сейчас.
Я открыл рот, но Динара зажала мне губы ладонью.
— Ничего не говори. Не сейчас.
Мои глаза весело прищурились. Поцеловав ее ладонь, я кивнул в знак согласия. Динара медленно опустила руку.
— Я тоже никогда не думал, что влюблюсь в принцессу Братвы, — поспешил произнести я.
Динара крепко поцеловала меня.
— Заткнись, заткнись. Я не хочу говорить об эмоциях, не сейчас. Пока нет.
— После всего, что мы сделали, и всего, что планируем сделать, ты боишься эмоций? — поддразнил я.
Ее глаза умоляли меня заткнуться, и на этот раз я замолчал.
ГЛАВА 21
Мы с Динарой вернулись в лагерь и приняли участие в двух следующих заездах, но наши сердца не наслаждались этим. Список занимал все наши мысли. Притворяться, что это не так, было бесполезно. Мы отправились в Лас-Вегас на следующее утро после второй гонки, не в силах отодвинуть нашу вендетту дальше. Мы оба взвинчены.
Мы заплатили за еще один убогий мотель в старой части Стрип.
Следующие несколько убийств прошли гладко, без пыток. Легкие убийства, которые Динара совершала из пистолета. Я сдерживал свою жажду крови, позволяя ей делать это на ее собственных условиях. Хуже, чем сопротивляться жажде крови, было смотреть записи.