Я поприветствовал его коротким объятием и хлопком по плечу.
— С кем ты тренируешься?
— Адамо, если он решит появится.
Я закатил глаза.
— Удачи.
Его взгляд снова скользнул за мою спину к Леоне. И что-то защитное и свирепое набухло в моей груди. Больше он ничего не сказал. Я сомневался, что он действительно интересовался ею. Ему было любопытно, потому что я проявлял к ней интерес.
Я повел Леону в раздевалку, но только взял наши сумки.
— Разве мы не переоденемся? — спросила она.
Я покачал головой. Я хотел увести ее от Нино.
Я вывел ее на улицу и повел к своей машине. Напряжение спало с меня, когда мы отошли от Нино. Римо и его братья были мне как родные, но я не доверял им Леону. Леона искоса взглянула на меня.
— Кто это был?
— Нино. Один из братьев Римо.
— Тебе не нравилось находиться рядом с ним, — сказала она.
Если бы она догадалась, Нино бы тоже догадался. Это было нехорошо.
— Я практически вырос с ним.
— Хорошо, — просто сказала она.
Когда мы подъехали к ее дому, я повернулся к ней, желая снова поцеловать ее. Я вел себя хладнокровно с момента нашего первого поцелуя, но я устал сдерживаться, особенно после того, что случилось в клетке.
—Ты празднуешь Рождество с Римо и его братьями? — спросила она.
Я напрягся. Я не ожидал такого вопроса.
— Я не праздную Рождество.
Уже несколько лет.
— Я тоже. Я наверное, буду работать, — сказала она, слегка пожав плечами.
— Ты не хочешь отпраздновать с отцом или матерью?
Она смотрела в ветровое стекло, теребя шорты.
— Я привыкла. Давным давно. Когда я была маленькой, у нас было два или три прекрасных рождественских вечера. Остальные были в беспорядке. — она вздохнула.
Она все еще не упоминала, что ее мать шлюха, но я позволил ей эту небольшую отсрочку.
— Вот почему ты не должна чувствовать ответственность за своего отца. Он не благородный человек.