Доверие в ее глазах удерживало меня, и я нуждался в этом, потому что мое тело хотело большего, чем она была готова дать, и самые темные части меня знали, что ничто не остановит меня. И эти части были почти всем, что осталось от меня. Прошли годы с тех пор, как эта часть меня не управляла шоу.
Мой большой палец медленно двигался по ее влажной плоти, и ее вздохи и стоны стали менее контролируемыми. Она схватила меня за руку, и я крепко поцеловал ее, проглотив ее крик, когда она упала через край. Ее глаза закрылись, когда она вздрогнула, и на краткий миг я подумал о том, чтобы нарушить свое обещание и разорвать любую опасную связь между нами.
Потом она посмотрела на меня, застенчивая, смущенная и виноватая, и я понял, что уже слишком поздно для этого.
Г Л А В А 13
Л Е О Н А
Мое сердце забилось в груди, когда последние языки удовольствия исчезли. Смущение медленно прогнало волнующую эйфорию. Фабиано ничего не сказал, и я тоже не знала, что сказать. Я не хотела, чтобы все развивалось так быстро.
Он посмотрел на меня сверху вниз с мрачным выражением лица, как будто то, что только что произошло, было ошибкой. Я чувствовала себя неловко под его пристальным взглядом. Не имело смысла, что он чувствовал себя несчастным из-за этого. Он не пошел против своих убеждений. Но, возможно, он понял, что я не стою его внимания. Возможно, я сделала что-то не так, хотя не могла понять, как это возможно, ведь я ничего не сделала, только позволила ему прикоснуться ко мне.
Беспокойство наполнило меня. Возможно, в этом и была проблема.
Я села. Солнечный свет просачивался сквозь щель в белых занавесках, и сквозь нее я могла мельком увидеть Стрип. Мне здесь не место. Я не была Итальянкой благородного происхождения.
— Мне пора, — сказала я беспечно.
Фабиано ничего не сказал, но в его голубых глазах бушевал внутренний конфликт, в котором я не участвовала.
Я уже собиралась выскользнуть из постели, когда его рука остановила меня. Он наклонился ко мне для нежного поцелуя, от которого у меня перехватило дыхание, затем отстранился.
— Это только начало.
Это только начало. Я не могла решить, обещание это или угроза.
Я проскользнула в папину квартиру и тихо закрыла дверь, не желая его будить. Но через несколько секунд после того, как рев двигателя Фабиано затих, папа выскользнул из кухни.