— А кто защитит меня от тебя?
— Тебе не нужна защита от меня. Сегодняшний день должен был это доказать.
— Сегодняшний день доказал, что ты совершал ужасные преступления в прошлом, что ты до сих пор совершаешь ужасные вещи каждый день, что тебе это нравится.
— Леона, — мрачно произнес он. — Я никогда не лгал тебе. Я исполнитель Каморры. Я боль и смерть. Я никогда не притворялся кем-то другим. Не притворяйся, что ты была невежественна, чтобы чувствовать себя лучше.
Я опустила взгляд, чувствуя вину и ярость одновременно, потому что он был прав.
Смерть. Кровь. Боль.
Вот что значит быть с Фабиано.
И любовь.
Но я не могла получить одно без другого. Это была не та жизнь, которую я себе представляла. И любил ли он меня? Что бы он ни чувствовал, что бы я ни видела, что бы ни видел Римо, это была не любовь.
— Пошли, — сказал Фабиано, таща меня к лестнице. — Давай поговорим утром. Ты сегодня через многое прошла.
О чем можно было говорить утром? И все же я последовала за ним.
Я приняла душ, но Фабиано не присоединился ко мне.
Фабиано уже лежал в постели, натянув одеяло до пояса, открывая грудь. Засыпать, прижавшись к его груди, было лучшим, что было с ним за последние несколько недель. Один последний раз.
Я скользнула к нему под одеяло и прижалась щекой к его груди, прямо над сердцем. Оно отбивало спокойный ритм. Интересно, что заставило бы его сердце биться чаще, если бы не сегодняшние события?
Его пальцы погладили мое плечо, и я провела кончиками пальцев по всем шрамам на его груди и животе.
— Это не может закончиться хорошо. Это убьет нас, ты же знаешь.
Фабиано притянул меня к себе.
— Думаешь, я когда-нибудь позволю? Я сделаю все, чтобы защитить тебя.
— Даже убив Римо?
Он напрягся.
— Римо мне как брат. Если он умрет, то и я тоже.
Я посмотрела ему в глаза. Он говорил серьезно.
— Ты можешь уехать из Лас-Вегаса. Начни с чего-то нового.
Леона, прекрати. Покончим с этим.
Он покачал головой, как будто я не могла понять.
— Каморра у меня в крови.
Кровь. Крики.
Я взглянула на татуировку. Каморра была любовью всей его жизни. Ничто не может конкурировать с этим, менее всего я.
— Кровь. — пробормотала я.
Глаза Фабиано были похожи на грозовое летнее небо."
"— Я разберусь с Римо. Не беспокойся об этом. Теперь, когда твоего отца нет, все уладится. Ты можешь продолжать жить.
Мертвый? Убитый. Измученный.