— Потому что я люблю драться и убивать. Потому что я ненавижу эту чертову братву. Потому что моя семья тоже хочет моей смерти. Но самое главное, потому что мне нужны верные солдаты, которые помогут мне вернуть то, что принадлежит мне.
— Кто ты?
— Римо Фальконе. И я скоро стану Капо Каморры. — он открыл дверцу грузовика и был уже на полпути, когда добавил. — Ты можешь помочь, а можешь подождать, пока братва доберется до тебя.
Я сел. Не из-за братвы.
Потому что Римо показал мне новую цель, новую судьбу.
Новую семью.
Г Л А В А 2
Л Е О Н А
Окно автобуса Грейхаунд было липким и горячим, а может, это было мое лицо. Младенец в ряду позади меня перестал плакать десять минут назад, почти через два часа.
Я оторвала щеку от стекла, чувствуя себя вялой и усталой. После нескольких часов, втиснутая в душное сиденье, я не могла дождаться, чтобы выйти. Мимо проносились шикарные пригороды Лас-Вегаса с их безукоризненной зеленью, всегда достаточно орошаемой разбрызгивателями. Окруженный пустыней, это был, вероятно, последний признак наличия денег.
Это не будет моей остановкой. Автобус тащился дальше, пол вибрировал под моими босыми ногами, пока, наконец, не прибыл в ту часть города, где никогда не ступала нога туриста. Все, что вы можете съесть на шведском столе здесь стоит всего 645 рублей, а не 4000 тысячи. Я не могла позволить себе ни того, ни другого.
Я перекинула рюкзак через плечо.
По привычке я полезла в карман за мобильником, которого там уже не было. Мать продала его за последнюю дозу метамфетамина. Эти 1200 рублей были жалкой продажей, без сомнения.
Я надела шлепанцы, закинула рюкзак на плечо и подождала, пока большинство людей уйдет, прежде чем выйти из автобуса, глубоко вздохнув.
Воздух был суше, чем в Остине, и на несколько градусов холоднее, но все же не зимний.
— Леона? — послышался низкий голос откуда-то справа.
Я удивленно обернулась. Отец стоял в нескольких шагах от меня. Около 136 килограмм и еле заметными волосами на голове.
Я не ожидала, что он заедет за мной.