Если ветер будет работать на меня, то бог с ним, пусть дует. А если будет вода, я, возможно, начну сеять люцерну.
— На люцерне больших денег не заработать.
— Дело не в деньгах. С месяц назад я объезжал окрестности Гринфилда и Гонзалеса. В тех местах поселилось несколько швейцарцев. У них по десять-двадцать хороших дойных коров, и в год они собирают четыре урожая люцерны.
— Да, я слышал. Коров они вывезли из Швейцарии. — Глаза у Адама восторженно блестели. — Вот и я хочу заняться тем же. Масло и сыр буду продавать, а молоком отпаивать поросят.
— Чувствую, долина будет вами гордиться, — сказал Сэмюэл. — Такие люди украсят наше будущее.
— Была бы только вода.
— Если она тут есть, я ее вам добуду. Отыщу обязательно. Я прихватил с собой мою волшебную палочку. Он похлопал по сухой рогатой лозе, притороченной к седлу.
Адам показал рукой налево, туда, где широко раскинулся ровный пустырь, поросший чахлой полынью.
— Вот, — сказал он, — тридцать шесть акров, земля ровная, как пол. Толщину почвы я проверял.
— Не знаю. Увидим.
Сэмюэл спешился, передал поводья Адаму и отвязал от седла лозу. Взял ее обеими руками за расходящиеся концы и не спеша побрел вперед: локти у него были разведены в стороны, хвостик У-образной рогульки смотрел вверх. Внезапно Сэмюэл нахмурился, вернулся на несколько шагов назад, но потом покачал головой и пошел дальше.
Адам медленно ехал следом и вел за собой на поводу лошадь Сэмюэла.
Глаза Адама не отрывались от лозы. Он увидел, как она задрожала и мотнулась вниз, в точности как удочка когда клюет рыба. Лицо у Сэмюэла сосредоточенно застыло. Он продолжал идти вперед, пока лозу не потянуло вниз с такой силой, словно она пыталась вырваться из его напряженных рук. Сэмюэл медленно описал круг, вырвал кустик полыни и бросил его на землю. Потом отошел подальше в сторону, опять выставил перед собой рогульку, повернулся и зашагал к отмеченному месту.
— Вода здесь есть, — сказал он. — И даже не очень глубоко. Тянуло сильно, а значит, воды много.
— Отлично, — кивнул Адам. — Я хочу показать вам еще два места.
Сэмюэл выбрал стебель полыни потолще, обстругал его и воткнул в землю. Чтобы опознавательный знак был заметнее, он расщепил ножом верхушку стебля и вставил туда поперечину.