Сэмюэл снял с гвоздя седло, подвешенное за деревянное стремя, и накинул его на широкую спину лошади. Он уже затягивал подпругу, когда услышал за спиной шорох и обернулся. В последнем свете угасающих сумерек проступал темный силуэт Ли.
— Когда вы снова приедете? — тихо спросил китаец.
— Не знаю. Дней через пять, может, через неделю. Ли, в чем все-таки дело?
— Вы про что?
— Меня прямо жуть взяла, ей-богу! Что тут, какая-то тайна?
— Не понимаю, о чем вы.
— Ты прекрасно знаешь, о чем.
— Китайца только лаботай… моя не слусай, не лазговаливай.
— Понял. Наверно, ты прав. Да, конечно, прав. Извини, что спросил. Веду себя, как невежа. — Он повернулся к Акафисту, мягко вложил ему в зубы мундштук и заправил большие обвисшие уши в оголовье уздечки. Присобрал поводья и бросил их в кормушку. — Всего доброго, Ли.
— Мистер Гамильтон…
— Что.
— Вам повар не нужен?
— Держать повара мне не по карману.
— С вас я брал бы недорого.
— Лиза тебя в порошок сотрет. А что… ты хочешь отсюда уйти?
— Я просто так спросил.
5Адам и Кэти сидели под деревом в сгущавшейся темноте.
— Хороший человек, — сказал Адам. — Очень мне понравился. Неплохо бы уговорить его перебраться к нам и вести все хозяйство… чтобы был вроде управляющего.
— У него есть собственная ферма, и он человек семейный, — сказала Кэти.
— Я знаю. Но земля у него хуже некуда, ты такой не видела. У меня бы он на одном жалованье и то больше зарабатывал. Я его попрошу… Да, чтобы привыкнуть к новым местам, нужно время. Это все равно что заново родиться и опять учиться всему сначала.
— Да."
"— В один прекрасный день — и он не так уж далек — ты выглянешь в окно нашего просторного красивого дома и увидишь вокруг зеленые поля люцерны. Я посажу эвкалипты, выпишу разные семена, рассаду — у меня будет что то вроде опытной фермы.