— Я требую, чтобы вы рассказали правду. И это не праздное любопытство. Я здесь представляю закон. Откройте глаза, черт возьми, и говорите, иначе, клянусь, я отвезу вас к шерифу, и плевал я, что вы ранены!
Адам открыл глаза: взгляд у него был отсутствующий, как у лунатика. И когда он заговорил, голос его звучал на одной ноте — ровно, тускло и мертво. Казалось, он тщательно и правильно произносит слова на языке, которого не понимает.
— Жена ушла от меня, — сказал он.
— Куда?
— Не знаю.
— Как вас понимать?
— Я не знаю, куда она ушла.
Тут впервые за все время в разговор вмешался Джулиус:
— Почему она ушла?
— Не знаю.
Гораций рассердился:
— Траск, не хитрите! Вы играете с огнем, и все это мне очень не нравится. Вы не можете не знать, почему она ушла.
— Я действительно не знаю.
— Может быть, она заболела? Вы не замечали за ней никаких странностей?
— Нет.
Гораций повернулся к Ли:
— Китаеза, ты что-нибудь знаешь?
— В суббота моя уеззай Кинг-Сити. Назад плиеззай поздно, в двенадцать ноци. Находи мистел Тласк на полу.
— Значит, когда это случилось, тебя здесь не было?
— Нет.
— Что ж, Траск, придется снова говорить с вами. Китаеза, приподими-ка штору, а то ничего не видно. Вот так, теперь другое дело. Хорошо, попробуем по-вашему, пока мне не надоест. Итак, жена от вас ушла. А кто в вас стрелял? Она?
— Это был несчастный случай.
— Ладно, пусть несчастный случай, но револьвер держала она?
— Это несчастный случай.
— С вами далеко не уедешь. Давайте так: предположим, что она ушла, а мы должны ее найти — понимаете? — как в детской игре.
— Около года.
— Как ее звали до замужества?
Адам долго молчал.
— Я не скажу, — тихо выговорил он наконец. — Я обещал.
— Ох, вы допрыгаетесь. Откуда она родом?
— Не знаю.
— Мистер Траск, вы сами себя упечете в окружную тюрьму. Ладно, опишите вашу жену. Какого она роста?
Глаза у Адама блеснули.
— Она невысокая… маленькая, хрупкая.
— Хорошо. Цвет волос? Цвет глаз?
— Она была красивая.
— Была?
— Она красивая.
— Особые приметы, шрамы?
— Нет, что вы!.. Хотя да… шрам на лбу.
— Итак, вы не знаете, как ее звали, не знаете, откуда она, не знаете, куда она ушла, и не можете ее описать. И к тому же принимаете меня за круглого дурака.
— У нее была какая-то тайна, — пробормотал Адам. Я обещал, что не буду ее расспрашивать. Она кого-то боялась. — И внезапно Адам заплакал. Его всего трясло, дыхание вырывалось у него из груди с визгливым хрипом.