Я хочу, чтоб обо мне осталась на земле мирная память.
— Не понимаю, о чем вы.
— Где уж понять Адаму Траску — волку с парой волченят, замызганному петуху-папаше, что потоптал и вся забота. Комку глины бесчувственному!
Щеки Адама побурели, взгляд наконец пробудился. А в Сэмюэле радостно и горячо цвел гнев.
— Дружище, отойди подальше от меня! — вскричал он. — Прошу тебя и умоляю! — Углы его губ омочила слюна. — Прошу! — повторил он. — Ради всего, что тебе еще свято, отодвинься подальше. Ведь руки чешутся пришибить тебя.
— Уезжайте. Вон с моей земли, — сказал Адам. — Вы не в своем уме. Уезжайте прочь. Это моя земля. Она мной куплена.
— Глаза и нос тоже тобою куплены, — с насмешкой сказал Сэмюэл. Двуногость куплена, и ноготь вместо когтя. Ты слушай, пока я тебя не убил. Что, естество твое тобою куплено? Из каких таких наследных средств? Вдумайся, человече: заслужил ли ты своих детей?
— Заслужил? Они и так здесь. При чем тут заслуги?
— Благослови меня, Лиза! — возопил Сэмюэл. — Да как ты можешь, Адам! Слушай меня, пока не сдавил тебе горло.
— Вон с моей земли, — прохрипел Адам. — Ли, принеси ружье! Это буйнопомешанный. Ли!
И тут Сэмюэл схватил его за горло, надавил большими пальцами, и в висках Адама застучало, глаза налились кровью.
— Руки по швам, хиляк! — рыкнул Сэмюэл. — Ты этих близнецов не купил, не украл и не выменял. Ты получил их по редкостному и благому Божьему соизволению.
Внезапно он отнял от горла свои жесткие пальцы. Тяжело дыша, Адам ощупал горло, — тверда у кузнеца хватка.
— Что вы от меня хотите?
— В тебе любви нет.
— Хватило, чтоб себя под пулю подвести.
— Любви никогда не хватает. За каменной оградой счастья нет.
— Не лезьте ко мне. Я в силах дать отпор. Я не беззащитен, не думайте.
— У тебя две защиты, и обе не названы именем.
— Я крепко дам сдачи. Ведь вы старик.
— Не представляю такого тупицу, чтобы нашел утром на земле камень и не нарек его к вечеру именем — не обозначил, допустим, Петром.
— Не ваше дело, как я поступаю, — сказал Адам.
Тяжким от работы кулаком ответил Сэмюэл, и Адам распластался в пыли. «Встань», — сказал Сэмюэл и снова уложил его ударом, и на этот раз Адам не встал. Лежал, каменно глядя на грозного старика. Ярость угасла в глазах Сэмюэла.