— Знаю я, что тебе ненавистно, — проговорил он. Тебе ненавистно в них то, чего ты не понимаешь. Ты не зло, ты добро в них ненавидишь, непонятное тебе. И желал бы я знать, чего ты в конце-то концов хочешь.
— Скоро будут у меня все деньги, сколько мне надо, — сказала она. — И я уеду в Нью-Йорк, а я еще не старая. Совсем не старая. Куплю дом, хороший дом в хорошем квартале, найму хороших слуг. Но первым делом разыщу одного человека, если он еще жив, и очень медленно его замучаю. Постараюсь замучить тщательно и аккуратно, чтобы он сошел с ума, прежде чем умереть.
— Чушь! — Адам сердито топнул ногой. — Наговариваешь на себя. Бред это. Все бред и ложь. Не верю.
— А помнишь, какою увидел меня в первый раз? — спросила она.
Лицо Адама потемнело.
— Еще бы не помнить.
— Помнишь разбитый рот, сломанную челюсть, вышибленные зубы?
— Помню. И хочу забыть.
— Вот первой моей отрадой и будет найти человека, который так меня отделал. А потом — потом найдутся и другие удовольствия.
— Мне пора, — сказал Адам.
— Не уходи, милый, — сказала Кейт.
— Ты шутишь, что ли?
— О нет, я не шучу, любимый. Не шучу. Ты не хитер в любви, но я выучу тебя. Выучу."
"Она встала, пошатываясь, взяла его за руку. Лицо Кейт казалось свежо и молодо. Но взглянув на ее руку, Адам увидел, что она в морщинках, точно лапка светлокожей обезьяны. Он брезгливо отстранился. Заметив, осознав это, Кейт сжала зубы.
— Не понимаю, — сказал он. — Знаю, что все так, но не могу поверить.
Кейт поставила локти на колени, подперла руками подбородок, так что пальцы закрыли ее заостренные ушки. Глаза ее светились торжеством. Голос был издевательски ласков.
— Дурак в чем-нибудь да непременно оплошает, — произнесла она. — Я это еще в детстве установила. Я мать твоих сыновей. Но почему твоих? Я — мать, это так.
Адам открыл рот от удивления.
— Кэти, что ты такое говоришь?
— Меня зовут Кейт. А ты слушай, милый, и припоминай. Сколько раз я позволила тебе лечь со мной?
— Ты была больна. Изувечена.
— Один разок позволила. Один-единственный.
— Тебе было плохо беременной, — воскликнул он. Ты не могла…
— Однако брата твоего смогла принять.
— Брата?
— У тебя же есть брат Карл, ты что, забыл?
Адам рассмеялся.
— Ну и бесовка же ты.