Мальчики тянулись к рычагам — тронут что-нибудь и поскорей отпрянут.
— Что это за держачок, отец?
— Руками не трогай.
— А зачем он?
— Не знаю, но трогать не надо. Всякое может случиться.
— А тот дяденька не говорил, зачем он?
— Не помню, что он говорил. Отойдите от машины, мальчики, а то в школу пошлю. Слышишь, Кейл? Не открывай дверцу.
Встали они очень рано — и начали ждать. К одиннадцати часам их уже лихорадило от нетерпения. Но только к полудню приехал на пролетке механик. Он был в щегольских полуботинках с твердым квадратным носком, в модных брючках, в широком, прямого покроя пиджаке чуть не до колен.
— Уведите эту сеножевалку, — сказал он. — Как это вы не путаетесь, каким концом заводить ее в оглобли?
И сошел с пролетки, как полномочный посол выходит из президентского поезда.
— Надеюсь, я не опоздал к обеду, — сказал он.
Адам и Ли растерянно переглянулись. Они и позабыли про обед.
Войдя в дом, божественный пришелец морщась принял подношение: бутерброды с сыром и бужениной, пирог, кофе, кусок шоколадного торта.
— Я привык к горячему обеду, — сказал он. — А пацанов советую не подпускать к машине, если она вам дорога.
Не спеша поев и посидев на крылечке, механик удалился со своей сумкой в спальню Адама.
— Так, — сказал он. — Руководство про-штун-дировали?
— Что? — не понял Адам.
— Книжицу, какая под сиденьем.
— Я не знал, что она там, — сказал Адам.
— О господи, — вздохнул юнец брезгливо. Собрав все силы своего мужественного духа, он решительно шагнул к машине.
— Ладно, начнем, — сказал он. — Бог знает сколько придется канителиться, раз вы не проштундировали.
— Мистер Гамильтон не смог вчера завести мотор, — сказал Адам.
— Он вечно забывает переключить на батарею, изрек юный мудрец. — Ладно же. Топайте сюда. С работой двигателя внутреннего сгорания знакомы?"
"— Нет, — сказал Адам.
— О господи боже мой! — Он поднял жестяные створки. — Вот это вот двигатель внутреннего сгорания.
— Такой молодой — и уже эрудит, — произнес Ли как бы про себя. Юноша крутнулся к нему.