Милая эта гостиная-спаленка сплошь набита фотографиями, флаконами туалетной воды, кружевными подушечками для булавок, щетками и гребнями, фарфоровыми и серебряными безделушками — рождественскими, именинными подарками за все это множество лет.
На стене большая подкрашенная фотография Сэмюэла, от которой веет достоинством и холодком, чем-то чопорным и вычищенным, столь несвойственным живому Сэмюэлу. А юмором и не пахнет, и не блестят его глаза любознательно-веселым огоньком. Фотография взята в тяжелую золоченую раму и глядит неотступно на всякого вошедшего — к испугу и замешательству детей.
Рядом с креслом Лизы, на плетеном столике — клетка с попугаем Полли. Том купил его у какого-то моряка. Попугай стар, — по словам продавца, ему пятьдесят лет, и за свою грешную жизнь в кубрике он нахватался соленых матросских словечек. Как ни старалась Лиза, а не в силах оказалась обучить Полли псалмам взамен сочных словес попугаевой молодости.
Наклонив голову набок, Полли поизучал Адама, аккуратно почесал коготком себе перья у клюва.
— Отчаливай, подонок, — произнес он равнодушно.
Лиза нахмурилась.
— Полли, — одернула она попугая. — Ты невежлив.
— Сукин сын! — не унимался Полли."
"Лиза сделала вид, что не слышит. Протянула Адаму свою крохотную ручку.
— Рада вас видеть, мистер Траск. Садитесь, пожалуйста.
— Я проходил тут мимо, и захотелось выразить соболезнование.
— Мы получили ваши цветы. — Каждый букет помнит Лиза, а ведь столько уже времени прошло с похорон.
— Трудно вам, должно быть, перестроить свою жизнь…
Глаза у Лизы налились слезами, но она тотчас же строго сжала губки, превозмогая слабость.
— Не хочу бередить ваше горе, — говорил Адам. — Но, признаться, не хватает мне Сэмюэла.
Лиза отвернулась, спросила:
— Как дела у вас на ранчо?
— Нынешний год хорошо. Много дождей. Травы стоят уже высокие.
— Том мне писал, — сказала Лиза.
— Заткни пасть, — сказал попугай, и Лиза нахмурила на него брови, как, бывало, на ребенка-неслуха.
— Вы в Салинасе по делу, мистер Траск?
— Да.
— Он сел на плетеный стул, и стул скрипнул под его тяжестью. — Хочу переселиться сюда. Думается, мальчикам здесь будет лучше. Им на ранчо скучно.
— Мы никогда на ранчо не скучали, — сурово сказала Лиза.
— Здесь, подумалось мне, школы лучше. Близнецы мои здесь большему научатся.