А если чего-либо не хочешь, то веская и благородная причина найдется без труда. Дела у Десси пошли хуже. Стало убавляться заказчиц — прежде они и не догадывались, что ходили к Десси не за платьями, а за радостью. Времена менялись, магазины стали наполняться готовым платьем. И если мистер Моррисон занят продажей готовой одежды, то вполне естественно, что Агнесса Моррисон носит эти магазинные наряды.
Гамильтонов тревожила Десси, но что можно поделать, когда она твердит, что с ней все в порядке. Только признается, что побаливает в боку, и даже сильно, но эти острые приступы боли нечасты и не продолжительны.
Потом умер Сэмюэл, и мир Гамильтонов раскололся, как тарелка. Сыновья, дочери и друзья копошились в осколках, пытаясь как-то склеить все заново.
Десси решила продать свое дело (продавать-то было почти и нечего) и вернуться на ранчо, к брату Тому. Лина и Оливия знали об этом, а Тому Десси написала. Но Уиллу, хмуро сидящему за столом в котлетной, ничего не сообщили. В нем кипел гнев; наконец Уилл смял в комок свою салфетку и встал.
— Забыл одну вещь, — сказал он Адаму. — Встретимся в поезде.
Пройдя проспектом полквартала, он вошел в заросший бирючиной палисадник, позвонил в дверь.
Десси сидела одна за обедом; она пошла открыть с салфеткой в руках.
— Да это Уилл! Здравствуй, — сказала она и подставила порозовевшую щеку для поцелуя. — Когда ты приехал?
— Я по делам, — ответил он. — Уезжаю следующим поездом. Хочу поговорить с тобой."
"Она провела его в свою кухоньку-столовую, уютную, с цветастыми обоями.
— С мамой виделся? — спросила Десси.
— Я, считай, с поезда на поезд, буркнул он и спросил: — Десси, это правда, что ты хочешь вернуться на ранчо?
— Подумываю.
— Я не хочу, чтобы ты туда уехала.
— Но почему же? — приулыбнулась она. — Что в этом худого? Тому там одиноко.
— У тебя здесь неплохой бизнес, — сказал Уилл.
— У меня никакого уже не осталось, — ответила она.
— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — угрюмо повторил он.
— Приказание от старшего брата. Но объясни, почему Десси нельзя ехать? — В ее улыбке была грусть, но она постаралась вложить в свои слова немножечко бодрой насмешки.
— Там слишком тоскливо.
— Вдвоем нам будет не так тоскливо.
Уилл сердито подергал себя за усы, сказал резко:
— Том не в себе. Не надо тебе быть там вдвоем с ним.