Он понял, что добился своего, но вида не подал.
Уилл поднял голову, снял очки, протер запотевшие стекла.
— Пошли прокатимся, — сказал он.
Уилл ездил сейчас на огромном «винтоне» с длинным, как гроб, капотом, из-под которого раздавалось мощное глухое урчание. Они выехали из Кинг-Сити по главной дороге округа и взяли на юг. Кругом набирала силу весна. Скворцы разлетались от автомобиля и с посвистом рассаживались по проволочным оградам. К западу вырисовывалась на фоне неба Белая гора, увенчанная тяжелой шапкой снега, а поперек долины шли ветроупорные полосы эвкалиптов, серебрящихся молодой листвой.
Не доезжая до проселка, ведущего в лощину, где стояла ферма Трасков, Уилл съехал на обочину и остановил автомобиль. На всем пути от Кинг-Сити он не проронил ни слова. Негромко урчал отключенный мотор.
Глядя прямо перед собой, Уилл сказал:
— Кейл, хочешь стать моим компаньоном?
— Еще бы, сэр!
— Если уж брать компаньона, то с деньгами, а у тебя… Правда, я мог бы одолжить тебе, но начинать с этого…
— Я раздобуду денег.
— Сколько?
— Пять тысяч.
— Пять тысяч? Ни в жизнь не поверю.
Кейл молчал.
— Ну ладно, верю, — вздохнул Уилл. — В долг возьмешь?
— Да.
— Под какой процент?"
"— Ни под какой.
— Ловко! И где же ты их раздобудешь?
— Этого я вам не скажу, сэр.
Уилл тряхнул головой и рассмеялся. Он был доволен.
— Может, я как последний болван поступаю, но вот верю я тебе и все. Да и не болван я вовсе. — Он включил было сцепление и тут же отключил. — Слушай меня внимательно.
— Читаю.
— Со дня на день мы в войну вступим.
— Похоже на то.
— Люди знают, что говорят. Так вот — тебе известно, почем сейчас фасоль? Ну, сколько в Салинасе за сотню мешков можно выручить?
— Точно не знаю, но думаю, фунт цента по три идет, по три с половиной.
— А говоришь, не знаешь. Откуда тебе цены известны?
— Так, слышал. С отцом готовился поговорить, чтобы он мне на ферме разрешил хозяйничать.
— Понятно. Но незачем тебе в земле ковыряться.
— Фасоль же сейчас по три цента идет, а мы пять заплатим… — сказал Кейл.