А может, и впрямь позвоню когда? Иль в гости соберусь… Так что, дашь телефон?
– Ой, а у меня нет телефона…
– Что, совсем? И мобильного тоже нет?
– Нет…
– Да ладно! Гонишь, наверное! Не хочешь телефон давать, так и скажи!"
"– Нет… Честное слово, нет!
– Хм… Это у тебя принцип такой, что ли? Чтобы без мобильника жить? Я слышал, такие придурки теперь часто встречаются…
– Да нет у меня никаких особенных принципов, – виновато пожала плечами Соня. – Просто так получилось, что нет у меня ни домашнего телефона, ни мобильника…
– Ну да.
– Соня. А тебя как?
– Иван…
– Как?! – тихо охнула Соня, вспорхнув ладошками к губам. – Иван?!
– Ну да… А что тут особенного, не понял? Имя как имя…
– Да нет, что ты! – вдруг счастливо рассмеялась она. – У тебя просто замечательное имя! У тебя, знаешь ли, самое расчудесное имя на свете! Это ж надо – Иван…
– Нет, точно убогая, – глядя на нее удивленно, пожал плечами парень. – Ладно, иди давай, а то замерзнешь. Вон сеструха твоя уже беспокоится, руками машет… Такая же, как и ты, видно.
Сердито хлопнув дверкой, он уселся на свое водительское место, рывком рванул машину с места. Соня помахала ему вслед, подняла с асфальта тяжелые Викины сумки, быстро пошла к дверям аэропорта, которые разъехались перед ней стеклянно, гостеприимно и вежливо. Из-за газетного киоска тут же выскочила Вика, схватила ее за рукав, потащила куда-то в сторону:
– Соня, Соня, скорей… Я уже тут присмотрела, где мы можем спрятаться…
Потом, уже в самолете, когда Вика, немного расслабившись, рассказала ей обо всех своих замужних злоключениях, Соне и самой стало стыдно за свою обиду там, в машине.
– Понимаешь, Соньк… Он сразу будто изломал меня всю. Вынул душу и по стене размазал, как вонючего клопа. Поначалу мне просто стыдно было, а потом, потом… Я даже не знаю, как теперь жить буду после всего этого! Я и полюбить-то теперь больше никого не смогу по-настоящему…
– Ну что ты, Вика… Ты полюбишь, обязательно полюбишь! Все уже позади, Вика… Успокойся…
Сашенька мирно проспал на руках у Сони всю дорогу.