Кажется, я так не радовался даже когда она родилась…
Только у машины я остановился и вспомнил про вторую бумажку. А Катя?.. Глянул в неё и прочитал: «Вероятность материнства 0 %». На одно мгновение стало за неё больно – бедная моя Катя! Я прочувствовал сегодня ночью, каково это – терять ребёнка, я чуть не умер от одной только мысли! Как же больно было ей!
Но в следующее я решил: «Она не потеряет! Больше не потеряет!» Я отчаянно хотел поделиться с ней счастьем! Его было много – хватит на нас троих! А Лана? А чёрт с ней, с Ланой, после вчерашних выбреков даже показаний няни хватит, чтобы на суде Марусю отстоять.
Я усадил Маруську в машину и набрал номер моей Ромашки.
– Андрюша, – раздалось взволнованное и сонное, – наконец-то, Андрюша!
– Мне очень нужно тебя видеть! – сказал я.
– И мне тебя тоже! Ты… в порядке?
– Ещё в каком! – воскликнул я. – Я сейчас приеду, можно?!
– Конечно, только я не дома.
– Уже на работе? – удивился я.
– Нет, я у Ланы.
– Где?!
* * *Мы встретились в входа в Парк Горького, через улицу от дома, где снимала квартиру Лана. Маруська ломанулась на площадку, а я смотрел на мою Ромашку, тоже не выспавшуюся, бледную, но красивую, и не знал, что и думать.
– Она улетела в Москву первым рейсом, – сказала Катя, мягко улыбаясь, – и оставила ключи мне – передать хозяйке.
– Угу, поехала строить новые козни со своим папашей! – буркнул я.
– Нет, – покачала головой Ромашка, – суда не будет.
Я усмехнулся и покачал головой.
– Прости, Кать, я не верю. Этой стерви только деньги и нужны в этой жизни! Ничего святого, она не ты!
– Нет, Андрюша, ты не прав, – спокойно, но твёрдо сказала Катя, и я заметил новые оттенки в её интонации, в ней больше не было неуверенности. – Человеку, который отказался от подаренной квартиры, важны не только деньги.
– Кто отказался? – не понял я.
– Лана отказалась. Я пришла отдать ей квартиру, чтобы она не разлучала вас с Машей.
Я вытаращился на Катю, изумлённый, а она продолжила:
– И она отказалась. Хоть и не хочет больше брать у тебя денег, а отец не даст, если она откажется от суда. Это он настоял, кстати. Знаешь, до меня дошло вдруг, что человек совершает дурные поступки, когда их от него ожидают.