Сначала она запускала в мир магию и монстров, а когда жители более-менее адаптировались и прокачивались, озеро давало им дополнительные силы и знания, помогая цивилизации развиваться (отъедаться) гораздо быстрее.
В случае моего мира на это ушло две тысячи лет, при этом озера заснули и превратились в обелиски примерно через сто тридцать лет после появления первых чёрных кристаллов, а сейчас, вернее, через восемь лет и четыре месяца должны проснуться и пожрать то, что выросло из посеянных ими семян.
Звучало всё ужасно, но Роберт Андреевич не давал времени на размышления, а вдохновенно-позитивный тон его рассказа создавал ощущение, что мы обсуждаем какой-то научно-фантастический фильм.
Так вот, гениальный план наших учёных мужей заключался в том, чтобы уничтожить изначальный мир, откуда и распространялась зараза, причём сделать это сразу во всех параллельных вселенных.
Проблема была в том, как попасть в этот самый изначальный мир. Предполагалось, что это можно сделать через оживший обелиск, то есть озеро.
"Первая группа, а точнее, армия должна будет попытаться выполнить эту задачу, но на данный момент в расчётах было слишком много неизвестных, так что, по сути, лучшие воины нашего мира будут выполнять роль подопытных мышей и собирать информацию. Ну, или проводить разведку боем, как любят говорить военные.
С вероятностью аж 0.2 процента они выполнят миссию, а с вероятностью 99.8 умрут, но успеют сократить количество неизвестных и найдут ответы на какие-то вопросы. Эти ответы быстренько перед отправлением запишут нам в мозг.
Ага, а отправят нас не куда-нибудь, а в параллельный мир. Каждого в свой.
— А теперь слушайте самое интересное! Поговорим о том, что ждёт вас там, за гранью, и что конкретно вам предстоит сделать, чтобы спасти вселенную! А точнее, бесконечное количество вселенных!
Роберт Андреевич широко улыбнулся, а мы затаили дыхание.
Глава 8
— Вы попадёте в обладающее нужными характеристиками и потенциально самое магически сильное тело, — продолжил рассказ Роберт Андреевич.
— Что-то нас он совсем не жалеет, — хмыкнул Федя. — Прямо рубит правду матку.
— Тихо! — шикнула на него японка и подняла руку.