Она сидела у него внутри: вдоль позвоночника, в голове, в сердце. Возможно, игра света и тени в столь поздний час сыграли с моим зрением злую шутку, но увиденное напугало сильнее, чем вся сложившаяся ситуация. Потому что лишь черный червь выбивался из правильности происходящего. Сейчас все неправильное уходило из этого мира, а тварь оставалась. И это было плохо.
А дальше события разворачивались стремительно и странно. Слишком странно и слишком стремительно:
— Ле-е-е-е-ех-а-а-а-а-а-а! — завопил охранник сверху и открыл беспорядочную стрельбу.
Снизу ответили огнем, а у нас… у нас не осталось выбора. Я знала, что сейчас мы умрем, и последние секунды своей жизни просматривала, как ужасное замедленное кино.
Лестница жутко заскрипела и вдруг, отделившись от здания, стала заваливаться на ближайшее дерево. Я видела, как пули прошивают Светку, но не чувствовала собственной боли. Книга… Злополучная книга все-таки вывалилась из рюкзака и, обгоняя сестру, полетела вниз, но не долетела. Она растворилась в пространстве, превратившись в светящееся марево.
— Черт побери! Где книга?! Она же летела вниз! — раздался голос Влада.
— Понятия не имею, — ответил сиплый и крикнул: — Менты!
Где-то совсем недалеко выла сирена, а потом вдруг все прекратилось и наступила тьма.
Глава 3
Приснится же такое!
Я уже несколько минут, как проснулась, но глаза открывать не спешила, все еще находясь под впечатлением от странного, страшного сна.
И я открыла глаза…
И сразу закрыла. Даже зажмурилась и помотала головой, чтобы потом распахнуть их вновь.
Находилась я то ли в замке, то ли в музее. Стены из плотно подогнанных огромных каменных глыб прикрывали гобелены. Их точно сделали не на производственном станке, а какая-то искусная мастерица корпела над полотнами несколько лет кряду.
Мебель. Ну, что сказать, посещать бывшие дворцы бывших правителей мы со Светкой любили.