Восхитительный мой!
И с закрытыми глазами чувствую каждый вираж тачки, и почему-то почти каждый из них окутывает меня адреналином, как будто мы врезаемся на этой скорости в каждый встречный столб!"
"Злишься, мой Зверь! О, да… покусай меня. Хочу кончить от твоей ярости!
И всю дорогу я наслаждаюсь переливами его чувств. Съедобных!!! Вкуснейших!!! Сильнейших!!!
Меня качает...
– Приехали, – резко тормозит у моего дома.
Я выхожу молча. Слыша внутренним чувством его злой крик. Его возмущение. Его несогласие.
Накормил… Спасибо!
Разворачиваюсь.
Иди ко мне…
Давай!
Теперь можно… Я вся твоя.
Он бесится, но выходит следом и подходит ко мне впритык.
– Что. Тебе. Ещё. Нужно.
Глаза опасно прищурены, губы сжаты в упрямую линию.
Губы... я помню их! Мои губы… Горячие… – со стоном веду по ним языком, прикусывая верхнюю.
Не отвечает и всё ещё кипит.
– А как же Крис? – тихо рычит он.
– Крис контролирует только игру… – улыбаюсь я. – Ты вышел… Ты вышел, и я делаю то, что хочу!
Его руки сжимают меня так, что воздух из лёгких вырывается с тихим вскриком, я смеюсь, впиваясь зубками в его губу.
– Дрянь ты… – закрывает он глаза. – Какая же ты дрянь…
Никто ещё так не ласкал меня словами. Очень нежно у него получается… И я тоже закрываю глаза, паря в этих ощущениях и подчиняясь требовательным губам.
И очень быстро оказываюсь на капоте тачки. Мы улетаем…
Я не воспринимаю ничего вокруг, кроме этих горячих ощущений. И даже не буду сопротивляться, если он разденет меня сейчас и трахнет на снегу перед этими окнами.
Достаёт сигарету.
Он курит, а я просто вдыхаю его запах на шее. Он такой глубокий… надёжный… отрезающий от реальности… Всё будет хорошо…
Заглядывает в мои глаза, выкидывая сигарету.
И то, что между нами, начинает меняться.
Не надо…
Но уже поздно! Я задерживаю дыхание.
– Женечка… – его глаза медленно моргают, и губы вздрагивают, отыскивая слова.
Да, они простые. Но я уверена, что совершенно новые для него.
– Женечка… я… тебя… очень...
Не выдержав, закрываю его рот ладонью.
– До завтра... – шепчу ему. – До завтра…
Целую его губы через свою руку, мне страшно убирать её.