Мы тормозим на железнодорожном переезде, ждём, пока пройдёт состав.
– Кстати, об этом.
Олег достаёт кошелек, отсчитывает несколько крупных купюр. Протягивает.
– Твоя премия.
Отрицательно качаю головой.
– Женя, не беси меня.
Ровно, спокойно.
– Нет, я не возьму.
– Почему?
– Ты даёшь мне эти деньги, потому что тебе неловко за ситуацию с кроссовками.
– Нет. Я даю тебе эти деньги, потому что ты выполняла работу Ожникова, отбирая моделей. Выполнила её хорошо, и мы заработали на твоих девочках двести штук, перепродав их контракты.
– Нет.
– Почему? – терпеливо.
– Я – подчинённая Крис. Если она сочтёт нужным, она и даст мне премию.
– Премии и зарплаты выдаю я.
– Мне будет выдавать Крис.
– Не надо нарушать мои правила, Женя. Поссоримся.
– Не надо нарушать мою финансовую независимость, Олег. Мне придётся уволиться.
– Да блять! – психует на нас Крис, забирая из рук Олега деньги и всовывая их в мои руки.
– Детка, это премия. Реально. Все, кто впахивал, получат тоже!
– Окей… Спасибо! – забираю деньги.
Челюсти Аронова практически скрипят. Слышу, как он медленно терпеливо выдыхает. Крис снова болтает по телефону, собирая бумаги.
– Твоё отношение к этому вопросу – паранойя или чем-то обосновано?
– Всё в моей жизни чем-то обосновано.
– Давай договоримся на берегу. Я не собираюсь тебя покупать. И никого другого тоже. Считаю неприемлемыми отношения, основанные на содержании женщины.
– Я искренне рада за тебя, мне импонирует твоя позиция. Но. Мы от этого «берега» уже никуда не отчаливаем, Олег.
Его кисти, сжимающие руль, белеют.
– И на будущее, Женя, – жёстко, давяще. – Если ты едешь в моей «машине», ты играешь по моим правилам. Не надо пытаться диктовать свои. Или я тебя «высажу».
– Вот вы гоните, ребята! – психует Крис.
– Притормози, пожалуйста, вот здесь.
У дороги павильон.
– Зачем?
– Тормози! – мой голос звенит.
Я не повышаю его, но внутри меня всё взрывается и, сука, эти стёкла сейчас вылетят из твоей машины!
Он останавливается, плавно паркуясь у обочины. Выхожу. Вылетаю на дорогу. Следом едет тачка Ожникова, я машу ему рукой. Притормаживает. В машине Костя, Анж, Лиля… и гитара! Сажусь к ним, забирая гитару на колени."
"Меня сразу отпускает. И я уже снова почти люблю Аронова. Ну вот такой он! И вот такая я! Что теперь?
Тачка Олега, шлифуя, срывается с места.