— Замерзла?
— Немного знобит, — призналась я.
Логинов молча прошел к шкафу и достал из его недр толстовку.
— Надень. Теплую пижаму я тебе завтра куплю.
— Не надо покупать, — отрезала я. — Попрошу Лилю, она мою передаст.
— Как скажешь, — не стал спорить Руслан.
Легким небрежным жестом надел на меня свою толстовку, спрятал улыбку и велел:
— Пойдем, хоть немного поешь. Дэн сказал, что это обязательно.
Посмотрел на меня, подумал и снова полез в шкаф. Достал оттуда пару белых носков в упаковке и протянул мне.
— Спасибо, — снова смутилась я.
Заботливый Логинов для меня был в новинку.
Он дождался, пока я экипируюсь, улыбнулся, демонстрируя мне ямочку на щеке, в которую я, кажется, влюбилась. Мне казалось, что сначала я влюбилась именно в нее, и только потом в самого Руслана Евгеньевича.
Меня проводили в кухню, не слушая никаких возражений, что я хотела бы для начала расчесаться. Усадили за стол, на котором уже стояла тарелка с яичницей и приборы.
— Спасибо.
Я обернулась к нему через плечо и снова смутилась.
— Дэн сказал, что кофе тебе нельзя. Я какой-то чай с травами купил, — объяснял Руслан, параллельно включая чайник.
— Руслан, мне неудобно, что ты так… — начала я.
— Синицына, не беси, — душевно предупредил он, на мгновение снова становясь грозным «уголовником». — Ешь, пока не остыло.
Я села за стол, взяла вилку и принялась за дело.
— Устала?
— Все в порядке, — заверила я.
— Тогда сиди ровно.
— Ты будешь меня заплетать? — не поверила я своим глазам.
— Полина, я сам в шоке, — признался Руслан, — но если ты кому-нибудь расскажешь, что я умею плести косички даже лучше, чем жарить яичницу…
— Мне никто не поверит, — широко улыбнулась я.
Логинов сверкнул глазами, встал за моей спиной и аккуратно достал косу из-под кофты. Снял резинку и пропустил несколько прядей между пальцами.
И мне казалось, что это намного интимнее, чем секс. Глубже. На мгновение я подумала, что у меня жар и галлюцинации, но когда Руслан взял расческу и стал медленно прочесывать пряди, поняла, что это не сон и не галлюцинации, а моя новая реальность, в которую было сложно поверить.