Полина тяжело дышала, облизнула губы кончиком языка и попыталась обнять себя руками.
— Стой! — приказал я. — Не закрывайся. Сними майку. Сама.
Полина задрожала, посмотрела на меня из-под опущенных ресниц и мягко прошептала:
— После вас. Раздевайтесь, профессор!
Хотел было ей напомнить, что я не профессор, но руки уже сами стягивали футболку. Она полетела вслед за пижамой Полины, а я замер, позволяя Синицыной рассмотреть меня. Тонкие спортивные штаны не скрывали возбуждения. Член подрагивал от напряжения, а я сжал кулаки.
— Я жду, — хрипло напомнил я. — Раздевайтесь, Синицына.
Она робко опустила плечи и трясущимися руками медленно сняла майку. Все, нокаут.
Сделал шаг к ней, намотал ее волосы на кулак, заставляя прогнуться в спине, и втянул сосок в рот. Языком провел по острой вершине и почти кончил. Острый приступ удовольствия стрельнул в паху, пришлось задержать дыхание и остановиться, чтобы наш вечер не закончился моим конфузом.
Поцеловал ее скулу, нос, провел кончиком своего носа по ее щеке.
"Я захлебывался ураганом эмоций, который она дарила. И если она думает, что когда ей разрешат выходить, она вернется в общежитие, то сильно ошибается. Ни за что теперь не отпущу!
Я перехватил ее за бедра, приподнял над полом и усадил на себя. Полина вздрогнула, а я зашипел. Трение ее тела даже сквозь слои одежды вызывало искры в глазах.
Но с ней все было не так. Ни один план не срабатывал. До спальни было слишком далеко, а целовать ее я хотел здесь и сейчас. Помнится, Полина как-то назвала меня демоном. И она не ошиблась. Я хотел ее всю без остатка. Душу, тело… Все присвоить себе. Забрать ее и не выпускать.
Опустил ее на диван, снова атакуя ее губы. Провел ладонью по груди, смял, потирая чувствительный сосок. Полина выгнулась, задрожала, а из ее уст вырвался хриплый стон.
— Ты ведь умная девочка, знаешь, как бывает в первый раз? — серьезно спросил я.
— Да. Руслан, у меня голова кружится, — призналась она.
— У меня тоже, — последнее, что я смог произнести.
Снова вернулся к ее груди, втянул сосок в рот и нырнул пальцами под резинку трусиков. Мокрая. Возбудилась не меньше, чем я.
Лаская языком твердую вершинку соска, стал в такт ласкать чувствительную точку на клиторе.