— Это тебе плевать на декана, ректора и моего куратора скопом и на каждого в частности, а мне нет.
— Ладно, но в новогоднюю ночь твои вещи должны быть на полках в моем шкафу. Все!
— Договорились, — просияла Полина, снова чмокнула меня в щеку и убежала к Жеке в машину.
Достала папку с делом и умчалась в дом, крикнув напоследок, что хочет ознакомиться.
А мне вдруг подумалось, что уступать своей женщине довольно приятно. Когда она именно так реагирует. Смотрел ей вслед и улыбался.
— Теплолюбивый ты, — по-доброму подколол Жека.
— Громов, я тебя не узнаю, — иронично протянул я. — Пусть себе думает, что живет в общежитии. Вряд ли до Нового Года она там появится хоть на одну ночь.
— А ты коварен!
— Я влюблен. И ревнив.
— Рад за тебя, но не от всей души! — покачал головой Громов и снова схватился за топор.
К вечеру мы накололи прилично дров для ба, поправили ей покосившийся забор, наелись до отвала, а бабушка еще в дорогу Громову собрала почти целый пакет провизии.
Жека уехал, Виола с бабушкой ушли играть в лото, а я остался с Полиной наедине.
— Бери папку и пойдем в летний домик, — велел я. — Что интересного нашла? Есть идеи, на чем строить защиту?
— Есть…
Глаза Полины загорелись, она подхватила со стола папку и, пританцовывая от нетерпения, принялась излагать свои мысли.
— Тихо, тихо! — я поймал ее, взял за подбородок и заставил посмотреть мне в глаза. — Запомни, малышка, никогда не принимай работу близко к сердцу. Иначе очень быстро выгоришь, если станешь переживать так сильно за каждого клиента.
— Я не поэтому, — смутилась она, — мне просто очень нравится твоя работа. Я всегда именно этого и хотела. А учиться у тебя — это просто подарок судьбы.
— Значит, я тебя всему научу, — пообещал я.
Обнял ее за талию и повел в летний домик. Запер дверь и осмотрелся. У окна стояла небольшая кровать, застеленная тяжелым теплым одеялом. Рядом стояла старая тумба, на которую бабушка поставила вазу с цветами. Они источали тонкий, приятный аромат.
Электричества в летнем домике у бабушки не было.
В ней горел огонек, очень мне знакомый и понятный. И в тот момент, в летнем домике моей бабушки, под светом трех свечей я дал себе слово сделать все, чтобы эту искру в ней сохранить.
Опираясь на опыт своих родителей, я не хотел от нее жертв во имя меня. Пусть учится, развивается, работает.