— Синицына, — выплюнул мою фамилию профессор, — чтобы задеть мое самолюбие, нужно что-то поостроумнее вашей аллегории с картофельным месторождением и глистом, прости господи, Аркадием!
— Руслан! — отвлек нас от разгорающегося скандала голос нашей нежной фиалки — Александры Анатольевны, преподающей русскую литературу филологам. — Заждался?
Она подошла к нам, мазнула по мне взглядом и сосредоточила все внимание на «уголовнике». Который все еще негодовал, коршуном нависая надо мной.
— Ты уже заказал? Спасибо, обожаю медовые, — расцвела фиалка, забирая с витрины стаканчик кофе и тарелку с медовым пирожным.
Александра Анатольевна пришла к нам преподавать в прошлом году сразу после окончания университета, а фиалкой мы ее прозвали за слишком нежный нрав и изысканные манеры в стиле придворных дам девятнадцатого века.
— Благодарю, — высокопарно произнесла она. — Куда сядем? Пойдем к окну, сегодня замечательная погода, а из окна открывается отличный вид.
— Пошли, — согласился с ней «уголовник» и галантно добавил: — После дам.
Пришла моя очередь скрипеть зубами, когда Руслан Евгеньевич неожиданно вложил мне в руку тарелку с заварным пирожным и стаканчик кофе. Черного, без сахара. Лиле же просто взглядом показал, что ее пирожное стоит на стойке.
Мой аппетит пал смертью храбрых, пока я смотрела, как Логинов галантно отодвигает для фиалки стул и помогает ей устроиться за столиком. Со злостью сжимала блюдце и изображала только что проявившийся столбняк.
— Это что сейчас было? — обалдело уточнила у меня Лиля.
— Утро поэзии, — зло прошипела я.
— Какие картофельные поля? Какой Аркадий? Поля, я чего-то не знаю? Пошли, не стой столбом.
Мы сели за свободный столик, подальше от воркующей парочки. Я же еще и спиной повернулась к Логинову, потому что один лишь его вид заставлял нервно дергать плечами. А вот он, наоборот, сел лицом к нам.
Я лениво ковыряла ложкой пирожное. В горле стоял ком, а буря в груди не желала успокаиваться.
— Пошли отсюда, — потребовала я, резко подскакивая.
— Ладно, ты только успокойся, — примирительно попросила подруга.
С тоской глянула на пирожное, хозяйственно упаковала оба в пакетик, подхватила стаканчики с кофе и первая вышла на улицу.
— Приятного аппетита, — не удержалась я, проходя мимо жующей парочки.
— А вы почему не поели, Синицына? Аркадий сладкое не любит? — приподнял бровь «уголовник».
— Да, знаете, он у меня такой привередливый, — широко улыбнулась я.