А потом повторить несколько раз для закрепления результата.
Я забыл, что мы на кафедре и нас в любой момент могут увидеть. Адреналин зашкаливал, а я съедал ее рот, который оказался еще вкуснее и слаще, чем я себе представлял. С примесью сладкого яда, который меня уже отравил. И она ответила. Не сразу, но поддалась и сдалась под моим напором. Ненадолго.
— Вы… Да как вы… — кажется, ее заклинило.
Я же вообще не мог говорить.
— Кобель! — рявкнула Полина. — Негодяй!
— Еще одно слово… — хрипло предупредил я.
— Я вашей невесте все расскажу! — топнула она ножкой, развернулась и убежала, не забыв хлопнуть дверью.
— Она мне не невеста, — прохрипел я в пустоту.
И остался в компании дикого стояка и своих мыслей. Невеста… Как она ее назвала? Загрызайка? Синицына в своем репертуаре…
Я смотрел на дверь и пытался дышать ровно, чтобы не разгромить к чертям кафедру.
Кое-как дошел до стула, сел и постарался думать о чем-нибудь нейтральном. О новом деле, слушание на которое назначено на среду, например. И дышать не слишком громко.
Я помнил, насколько мягкие были ее губы, помнил первый шок Полины, когда наши губы соприкоснулись, помнил ее внутреннюю борьбу и, наконец, капитуляцию — прежде чем она вероломно оттолкнула меня.
Мозг медленно и неторопливо возвращался туда, где и должен быть, а желание крушить и убивать не проходило, становясь почти невыносимым.
Синицына, особо не напрягаясь, рушила все мои принципы и устои. Рвала все рамки и шаблоны.
Наконец, мышцы расслабились, и я смог откинуться на спинку стула. Прикрыл глаза и зло выдохнул. Отпускало медленно и со скрипом; запах кожи Синицыной и ее рваный выдох до сих пор будоражили сознание и проезжались бензопилой по нервам.
Думать о том, как я докатился до жизни такой, не хотелось."
"Я поднялся, налил себе стакан воды, залпом выпил и посмотрел на копировальный аппарат и папку рядом, которую забыла Полина.
Пара давно началась, но Полины в аудитории не было. Жестом позвал коллегу в коридор, отдал листы и улыбнулся:
— Я украду у вас студентку Синицыну?
— Руслан Евгеньевич, ну как вам отказать, — всплеснула руками пожилая преподавательница.