Я решил дать ей немного времени, чтобы прийти в себя, а потом поговорить. Как строить наш диалог, я пока представлял очень смутно. Значит, буду действовать по ситуации.
Пока собирался, принял звонок от клиента, которого буду защищать в суде в среду. Он очень просил о встрече в ближайшее время. Клиент был из высших депутатских чинов, а таким не отказывают. Поэтому пьянка с Жекой подождет, я еще прошлую не до конца вспомнил.
Громов тоже страдал провалами в памяти, и восстановить картину четвергового загула полностью нам так и не удалось.
Из здания университета выходил пришибленный Громов с явной контузией. На его ухе висела одинокая ромашка. Изрядно потрепанный букет он закинул на заднее сидение своей машины.
— Порадовал? — не удержался я, выглядывая в окно.
— Логинов, я влюбился! — с горящими глазами признался мне Жека.
— Сочувствую, — хмыкнул я.
— Мне?
— Цветочку. Осада будет по всем правилам, со слежкой и прослушкой?
— Она будущий генеральный прокурор, я не могу так рисковать своими погонами, — заржал друг.
Подумал и с надеждой предложил:
— Поехали пить?
— Меня клиент ждет. Часа через три встретимся.
— Я на телефоне, — согласился Громов и залез в салон своей машины.
Я же поехал в ресторан к депутату. Встреча затянулась на несколько часов. Клиент требовал подробного отчета обо всех моих действиях и планах. Пришлось рассказывать, мечтая в тот момент оказаться где-нибудь на берегу моря с Синицыной.
Может, мне ее к себе на работу взять, личным ассистентом? На секунду представил, сколько бы почетных званий она навесила на депутата, если бы была рядом, и неожиданно для себя улыбнулся. И подавил в себе желание немедленно ехать к ней общежитие и доказать, что тело, прижатое к стенке, не сопротивляется.
Я хотел что-то делать. Подняться, стряхнуть с себя пыль скуки и размеренности и снова начать жить полной жизнью.
Наконец, довольный клиент поднялся из-за стола, протянул мне ладонь для рукопожатия и вручил бутылку виски.
Я достал из кармана телефон и вздохнул, когда увидел пять пропущенных от Славы.