В груди жгло то ли от недостатка кислорода, то ли от убойной дозы адреналина, который вырабатывался каждый раз в присутствии «уголовника». Этот конкретный индивидуум лишил меня сна, покоя и кислорода до кучи.
Я бочком продвигалась к двери, Логинов хищно следовал за мной.
— Руслан Евгеньевич, вы сами просили исключить вас из списка моих женихов, — напомнила я.
— Забудьте про свой список, он вам больше не пригодится, — уведомил меня Руслан Евгеньевич, продолжая наш с ним черепаший забег по крохотной аудитории.
Я делала шаг в сторону, Логинов приближался ровно на один шаг, так что местоположение наше менялось, а вот расстояние между нами — нет.
— Все равно целоваться с вами я не буду, — опасливо предупредила я.
— Будете, — насмешливо сообщил мне оппонент.
— Руслан Евгеньевич, прекратите немедленно безобразие! Вернитесь в себя и вспомните, что мы в институте, тут полно людей. А если нас увидят…
— Не увидят! — отрезал Логинов.
Схватил меня за плечи, вжимая во входную дверь и блокируя ее моим телом.
Я уперлась кулаками в его грудь, вдохнула, а выдохнула уже в его губы, которые в ту же секунду соприкоснулись с моими. Язык «уголовника» вероломно скользнул мне в рот, сплетаясь с моим.
Голова, как и во время нашего первого поцелуя, закружилась, колени ослабли, а я пыталась сопротивляться.
А он продолжал целовать. Жадно, голодно, исследовательски и поработительски. не оставляя ни единого шанса убежать или оттолкнуть. До полной капитуляции. Его большой палец обрисовывал мою скулу, спускаясь к ключице. Горячее, порывистое дыхание обжигало кожу.
В моей голове разбуженным злым ульем роились мысли, что я должна его оттолкнуть.
Мы оба растеряли здравый смысл и тормоза, целуясь как сумасшедшие. Логинов вдавливал меня в свое тело так, что, кажется, кости хрустели.