Лорд уже был трупом на свадебной церемонии и стоял на подпорках или в тот момент он еще был жив? – ухмыльнулся Эпсли, но улыбка мгновенно сошла с его лица. Лэрд не разделил его веселья. – Я лишь хочу сказать, что этому мужчине, должно быть, было восемьдесят лет и он доживал свой век.
– Да, он был стар. Но женился на Констанс. Из письма я понял, что это причинило Грэхему такую боль, что он купил патент, чтобы новоиспеченную леди Хенсфорт и его разделяло как можно большее расстояние.
– Смерть Грэхема – не твоя вина.
Лэрд, закусив губу, кивнул.
– Да. Ну вот, теперь ты можешь представить, какое облегчение я испытал. Эта вина так тяготила меня, что я с трудом ее переносил. Грэхем ведь был не только моим братом, но и другом.
– Старик Хенсфорт умер сразу после свадьбы, ведь так? – спросил Эпсли, разыскивая взглядом лакея с подносом.
– Да. И после траура Констанс бросилась ко мне на плечо, а я – к ней. Грэхема уже не было два месяца.
– Полагаю, что брак между вами мог бы получиться.
Лэрд разозлился, услышав это замечание.
– Если бы я не вызвал у нее неприязнь после того, как она узнала о моей плохой репутации. У нее было такое отвращение ко мне, что она разорвала помолвку, ну, во всяком случае, так она заявила об этом. – Лэрд покачал головой. – Оказалось, что, когда дивизион, в котором служил Грэхем, вернулся с задания, он послал ей письмо с просьбой выйти за него замуж, когда он вернется домой.
– И поэтому леди Хенсфорт разорвала помолвку. Но Грэхем не вернулся домой.
– Да, не вернулся, – тихо ответил Лэрд, вторя другу.
Эпсли нахмурил брови, и они не произнесли ни слова в течение нескольких минут.
– Эта ночь принадлежит тебе и Анне. Не прошлому. Пора отпраздновать ваше будущее!
– Ты правильно все понял. – Лэрд почувствовал, как у него полегчало на душе. – Пойдем, может быть, Анна в бальном зале с графиней.
Анна и Элизабет стояли вместе в леди Аппертон и Старыми Повесами около возвышения для оркестра в величественном бальном зале.
– Ты уверена, что хочешь этого? – спросила Элизабет.
– Я уверена, что не хочу делать этого. Я люблю его и больше всего хочу прожить свою жизнь вместе с Лэрдом, но я не вовлеку его в дело, которое может быть истолковано как государственная измена. – У Анны снова стало жечь глаза. – О, проклятье, я сейчас опять заплачу.