"
"– Он не знал, что там был нож, ничего не знал об этом. – Элизабет мучительно закатила глаза. – Он подумал… мы все подумали, что письма были спрятаны под половицей. – Осознав свою оплошность, Элизабет поднесла ладонь ко рту и замолкла.
– Письма? Какие письма? – Лэрд переводил взгляд с одного присутствующего на другого, чтобы найти ответ, но все поочередно опускали глаза. – Мисс Ройл, вы мне расскажете?
Анна медленно подошла.
– Письма к Марии Фитцхерберт от принца Уэльского.
Леди Аппертон глубоко вздохнула:
– Нет, дорогая! Не говори больше ничего.
– Нет, я думаю, он должен знать. После всего случившегося он все равно услышит, что говорят об этом в обществе, если уже не услышал.
Анна грациозно подняла голову. Граф невольно залюбовался ею – решимость, усилие воли всегда придавали ее нежному от природы лицу изысканную утонченность.
– Старые Повесы убеждены, что ваш отец завладел несколькими письмами принца Уэльского, написанными Марии Фитцхерберт, когда они были разлучены на некоторое время в самом начале их романа.
Лэрд громко усмехнулся, но никто из присутствующих не поддержал его.
– С какой стати моему отцу пришло в голову завладеть этими письмами? Это в высшей степени смешно! Всем известно, что принц-регент страстно ненавидел моего отца.
– Потому что, молодой человек, не всегда было так. Как и мы с Лотарианом и Гэллэнтайном, ваш отец был когда-то близким другом принца. – Лиливайт медленными глотками потягивал бренди, словно укреплял нервы.
В разговор вступил Гэллэнтайн:
– Это – правда.
Глоток бренди, который сделал Лэрд, похоже, попал в дыхательное горло – его охватил приступ кашля.
– Ч-что это за сумасшествие?
– Присядьте, МакЛарен. Вам многое надо переварить. – Лотариан взмахом руки приказал Лиливайту и Лэрду занять свои места. – Вы об этом ничего не знали, милорд?
Лэрд отрицательно покачал головой. Все услышанное казалось ему бредом. Должно быть, это ошибка.