Эпсли улыбнулся:
– И это все?
– Нет, более того, – он поднял руку, чтобы друг не смог прервать его, – она полагает, что ты можешь повлиять на меня и убедить меня жениться до конца сезона. Итак, согласиться на то, чтобы отказаться от своего разгульного образа жизни, – это одно. Но оказаться в ловушке священника? Ха! После того, что случилось с Констанс, я никогда больше не решусь на подобное безумие.
– Брак, говоришь?
Лэрд через силу засмеялся.
– Разве это не смешно? Неужели кто-то сможет убедить меня надеть этот хомут? – Он поднял брови, ожидая, что Эпсли поддержит его.
Но Эпсли воздержался от комментариев, а вместо этого пристально взглянул на Лэрда, словно он… словно он… нет, не может быть, лучший друг не мог разделять точку зрения его матери!
Но Эпсли в действительности смеялся.
Черт побери, а он ведь и правда согласен с его матерью!
– И тебе смешно оттого, что леди МакЛарен верит в меня? Уверяю, я могу быть довольно убедительным, когда в чем-то страстно убежден сам.
– Это правда, но только не в том случае, если ты окажешься в заговоре с матерью и я узнаю об этом.
– Хочешь заключить пари? – Эпсли приподнял бровь.
– Сделай доброе дело, сэкономь свои деньги и время, которое ты затратил бы на поездку в клуб «Уайт», чтобы зарегистрировать наше пари в книге клуба. Так как ты все равно проиграешь.
– В самом деле? – от удивления Эпсли приподнял обе брови. – Ты в этом уверен? – Он сложил руки на груди.
– Не имею ни малейшего сомнения. Так как, сэр, насколько я знаю, больше всего тебе нравится заключать пари на неравных условиях.
– Кутить, да? – Эпсли почесал затылок, притворяясь, что думает о чем-то. – Думал, ты дал клятву, что остепенишься и станешь уважаемым джентльменом после твоей неудачи с леди Хенсфорт.
– Позволь мне перефразировать. Кутить и пировать в узком кругу вместе со своими близкими друзьями. В обществе я буду держаться как истинный джентльмен с хорошими манерами, который избавился от грехов своей молодости и исправился ради того, чтобы сохранить репутацию своей семьи и доброе имя МакЛаренов.
– Итак, то, чем ты сейчас занимался в саду с баронессой, называется избавлением от грехов? – Эпсли нахмурился.