Вот я и подумала… Может, пойдём к ним вместе?
Запись на экране остановилась, и снова высветились варианта: «Да» и «Нет». Само собой, в этот раз выбираю «Нет» — Фостерс меня неделю караулил под окнами «Гнездовья Блоссум». Сильно сомневаюсь, что человека с таким духом и верой в Господина, вообще, можно подкупить. Аарон скорее убьёт человека, предложившего ему взятку, а потом сам же спрячет труп. Вот каков агент Фостерс, которого я знаю.
Вторые врата распахнулись, давая мне пройти дальше.
— Дайте угадаю, — я усмехнулся, глядя на уже практически пройденный коридор, — сейчас появятся третьи врата? Почему, чёрт возьми, их всегда три⁈ Не пять, не семь, не какая-нибудь камео-сцена с боженькой Иссу или Древними, которые с попкорном наблюдают за появлением одарённого на свет?
Конечно же, появляются третьи врата, и снова запускается экран проектора.
— Мне известно, кому ты служишь, Фостерс, — говорит начальник тем голосом, каким отец отчитывает детей. — Но не забывай, что ты не только агент, но ещё и человек. Гражданин, мужчина, одарённый аэромант-магистр [4]… Называй себя как хочешь. Ты часть Аквитании и лицо правопорядка, когда речь заходит об интересах государства. Позавчера из-за тебя кто-то погиб, так как ты поставил интересы Господина выше интересов страны.
Съёмка остановилась. На поверхности металлических врат высветились два варианта ответа: «???» и «???». Понятно, что именно выбрал агент Фостерс. Ответ «Не знаю». Вот и я тыкаю наугад, и створки расходятся, пропуская дальше.
Конец прямого коридора — впереди развилка. Взрослый агент Аарон Фостерс стоит на месте. Зубы сжаты, чёрная повязка закрывает ему глаза, по виску стекает капля пота. Обе дороги дальше перекрыты очередными металлическими вратами.
Встав рядом с ним, внимательно смотрю по сторонам. Здесь! Именно в этот момент истории жизни Аарона возникла преграда, мешающая ему пробиться из магистра [4] в старшие магистры [5]. Основа одарённого — это его дух. У Фостерса, очевидно, возникло сильное внутреннее противоречие.
— Налево пойдёшь в госслужащие Аквитании попадёшь, — читаю надпись на вратах слева.
— И предам господина! — рычит сквозь зубы Фостерс.