Три дня назад Фредерик, случайно, надо заметить, узнал о смерти судьи Высшего Порядка магического контроля. Не просто судьи… лучшего друга."
"Вместе учились, вместе начинали карьеру, даже успели послужить, а потом жизнь раскидала, но свела снова вместе. В Стоунгарде. Собственно, это Вольдемар посодействовал о переводе Фредерика в столицу, устроил в академии на место ректора, вакантное место, которое, впрочем, было заслуженно.
Фредерик, в который раз раскрыл пустую папку, и уставился на отчёт, в котором было не так и много.
Сердечный приступ.
Вздохнул и потёр переносицу. Судьи Высшего Порядка не умирают от сердечного приступа. Нет, если нагрузка большая и психологическое давление велико… Только у Вольдемара Моррея было здоровое сердце, крепкие нервы и весёлый нрав. Он относился к работе серьёзно, но умел абстрагироваться, а за пределами здания городского суда вёл вполне беззаботный образ жизни.
Но напрягало не это. В ведомстве, куда сейчас перевели несравненную мисс Стрэндж, Фредерику отказали в прошении осмотреть тело.
Если в ведомстве пытаются скрыть реальную причину смерти судьи, может, и мисс Стрэндж подослали не просто так. Она сама сказала, что её перевели всего неделю назад, а Вольдемар умер три дня назад…
Фредерик захлопнул папку и отшвырнул в сторону, зарываясь пальцами в волосы, портя идеальную причёску.
Как эта бестия могла попросить у него адрес лавки, в которой он, якобы покупает крема?
“Не пользуясь я никакими кремами!” — мысленно возмутился Фредерик и сам себя одёрнул.
Не о том думает. Нужно собираться и съездить в дом вдовы, миссис Моррей. Расспросить её, может, происходило что-то странное в последнее время, или кто-то угрожал Вольдемару, преследовал.
В дверь постучали, но Фредерик не успел ответить, в проём просунулась голова секретаря.
— Господин Вольфрам, к вам сын, — виновато произнесла миссис Портер и улыбнулась.
— Пусть заходит, — сдержанно произнёс Фредерик, а сам внутренне напрягся, приготовившись к очередной атаке протестующего подростка.
Бастер вошёл в кабинет ленивой походкой, будто чувствуя себя здесь, как дома. Плюхнулся в кресло и закинул ноги на кофейный столик.
Фредерик промолчал, зная, что, если сделает замечание, ещё больше раззадорит этого сорванца. Бастер с детства привык делать всё назло, такой уж характер. В мать.