— Я знаю, — без тени сомнения произнесла она. — Вон, ваша с Вольдемаром фотография, на каминной полке. Он хранит её со времён академии.
Фредерик улыбнулся одним уголком губ. На фотографии друг счастливо улыбался, впрочем, как и всегда.
— Может, ему угрожали или…
— Нет, я не замечала ничего странного, — перебив, категорично отрезала вдова. — Вы же знаете, Фредерик, мой муж никого не посвящал в свои дела. Не говорил о работе, ни о том, что его беспокоит. Всегда жизнерадостный и беззаботный, будто бы и не судья вовсе, а весёлый булочник… — она заплакала, не сдержавшись, и прикрыла глаза платком.
— Ничего… в таком случае, могу я осмотреть его кабинет?
— Пожалуйста. Только вряд ли вы что-то найдёте. Кабинет уже осматривал главный дознаватель, господин Фист, он так же сказал, что был близко знаком с Вольдемаром, что, впрочем, совсем неудивительно, — произнесла вдова и махнула рукой. — Марта!.. проводите гостя в кабинет моего мужа.
— Да, миледи, — Марта учтиво поклонилась и повела Фредерика наверх по винтовой лестнице, однако, не скрывала своего недовольства.
“Значит, кабинет уже осматривали? Причём из ведомства… но зачем, если это сердечный приступ?.. что-то не сходится…” — мрачно подумал Фредерик, ощущая, как всё больше вязнет в этой таинственной истории.
У горничной был ключ, на связке вместе с другими, которую она извлекла из кармана передника. Гремя ей, отперла дверь и отошла, пожелав всего хорошего.
Фредерик на мгновение замер на пороге, но всё же переступил его и повернул небольшой рубильник на стене, зажигая свет.
Лампы на стенах ярко вспыхнули, гудя электричеством.
Фредерик огляделся, прошёл за стол из белого дуба и сел в удобное, широкое кресло. Если было что-то важное, то Вольдемар хранил это здесь. Он не доверял ни ячейкам в банках, ни большим хранилищам и вообще, всегда был крайне осторожен и подозрителен, несмотря на всю лёгкость характера и жизнерадостность.
Фредерик, не торопясь, обыскал ящики стола.
Постоял в задумчивости и тут вспомнил, что у друга в академии, в комнате, был тайник в полу под ковром. Он прятал туда папиросы и запрещённые к изучению учебные материалы. Точнее не совсем учебные, но не суть. Вольдемар всегда искал знания на стороне, там, где никто не станет искать.