— Я женщина очень простая.
— Как вы, вне сомнения, понимаете, скончался он очень богатым человеком. Пункты его завещания нельзя назвать сложными. Он распорядился своим состоянием за некоторое время до смерти. Фонды и всякая благотворительность.
— Полагаю, что в наши дни это весьма обыденная процедура, — проговорила мисс Марпл, — хотя я совершенно не сведуща в экономике.
— Я пригласил вас сюда для того, чтобы сообщить вам о том, что для вас в его завещании предусмотрена некая сумма, — продолжил мистер Бродрибб, — которая полностью перейдет в ваше распоряжение через один год, — однако при условии, что вы примете определенное предложение, с которым я обязан вас ознакомить.
Мисс Марпл торопиться не стала. Приняв небольшой ножик для разрезания бумаг, предложенный ей мистером Бро-дриббом, она взрезала конверт, извлекла его содержимое, оказавшееся единственным листом с текстом, отпечатанным на машинке, и прочла его, а потом сложила.
— Это предложение трудно назвать конкретным. Нет ли у вас каких-нибудь пояснений к нему?
— Насколько мне ведомо — нет. Я должен был вручить вам этот конверт и назвать завещанную сумму. Речь идет о двадцати тысячах фунтов, не облагаемых налогом на наследство."
"Мисс Марпл, не сходя с места, круглыми глазами уставилась на адвоката.
— Это очень большие деньги.
— Не такие большие, как прежде, — заметил мистер Бродрибб (с трудом удержавший себя от того, чтобы сказать: «Практически гроши»).
— Вынуждена признаться, — продолжила мисс Марпл, — что я изумлена. Откровенно говоря, обескуражена. — Взяв в руки документ, она старательно еще раз перечитала его и спросила: — Надо думать, вам известно содержание этого письма?
— Да. Мистер Рэфьел сам надиктовал его мне.
— И при этом он не давал никаких пояснений?
— Нет, не давал.