Брат, мама, Эви, наши няня и экономка, слуги, гости, а затем — я наткнулся на остановившийся взгляд черных глаз притаившейся в развалинах твари и понял, что вот-вот стану следующим. Бегу — и снова вижу ту самую дверь. И так до бесконечности.
Что ж, стазис, который много месяцев восстанавливал меня из полумертвого состояния, позволяя копить силы, был не прогулкой по лугу.
Придя в себя после произошедшего, я решительно отмахнулся от планов Алана сделать из меня приличного лорда Грея, почетного члена тайного совета, героя, гордость короны и далее по списку.
Я и раньше-то не жаловался на их интерес, а уж сейчас, став героем и главой рода…
Мне все нравилось.
Пока Алан обманом, шантажом и уговорами не заманил меня в академию: закончить второй курс, на котором четыре года назад я так и не доучился.
Там-то я и встретил Гринс. К моему удивлению, именно она стала ключом к тому, чтобы я начал вспоминать.
Дело в том, что ее лицо казалось удивительно знакомым. Почему-то, когда я об этом думал, я видел испуганный взгляд карих глаз, чувствовал лицом и шеей щекотку кудряшек, ощущал запах пыли, ее кожи и, почему-то, гнилостный запах, который всегда сопровождал тварей.
Гринс всячески отрицала то, что мы уже встречались, и я склонен был ей верить.
Да и где мы могли бы пересечься до академии?
Я уже начинал думать, что схожу с ума, пока Алан не рявкнул в одном из разговоров, пока меня песочил: “Вот знал бы, что ты такой упертый грифон, оставил бы валяться рядом с той таверной! Прости.
“Какой таверны?” — тут же навострил уши я, пропустив привычные претензии мимо ушей.
И мои подозрения подтвердились: Алан нашел меня, еле живого и абсолютно седого, неподалеку от “Хромого ругару”.
Вот ведь совпадение, не так ли, катастрофа?
Еще и эти шрамы… Гринс была очень наивной, если думала, что я за столько времени не рассмотрел шрамы на ее руках и шее, оставленные щупальцами тварей.
Но как? Люди не могут после этого выжить. Гринс — выжила.
Несмотря на это, я до последнего все никак не мог вспомнить, что же тогда произошло."
"Как ни странно, сообразить мне помогла сама катастрофа. Однажды, когда я делал вид, что сплю, она расхаживала по комнате в своей до обидного целомудренной ночной сорочке и пыталась щелчком пальцев погасить кристаллы.