С уколом в сердце понимаю, что моя персона ему глубоко безразлична, а вот финансовая сторона моей презентации, наоборот, затронула.
– В целом идея неплохая. Но определенно нуждается в доработке.
Произносит твердо. И опять смотрит мне в глаза. Даже на таком расстоянии сквозь линзы моих очков и упавшую на глаза челку я все же ощущаю на себе его пронзительный взгляд. Твердый. Абсолютно индифферентный. Я вызываю у него не больше интереса, чем букашка, попавшая под ноги.
Сердце вместо того, чтобы радоваться, что мой маскарад удался, стучит обиженно и болезненно.
Для Умарова я была никем.
Все правда. Я знала. Ничего нового. Но…
Это пресловутое «но» расцветает огненном цветком жгучей обиды и ненависти."
"– Пока ваш проект я ставлю на паузу, – опять взгляд в документы, словно он сотрудницу никак запомнить не может, – Захарова.
Мир рушится. Ощущение у меня, по крайней мере, такое. Я очень сильно надеялась получить одобрение. Этот проект принес бы мне дивиденды, которые так необходимы, без которых моя жизнь окончательно и бесповоротно превратится в ад.
– На этом все.
Биг Босс проговаривает холодно. А я замираю с широко распахнутыми глазами, кусаю губу и заставляю себя не плакать.
Все будет хорошо. Я справлюсь. Я найду другой выход.
Какой, Надя, какой?! Где он, этот выход?! Только что Умаров закопал последние крупицы надежды…
– Жду следующее выступление.
Коротко бросает Биг Босс и смотрит на циферблат часов. Его время ценно, а я его трачу своей нерешительностью. Заставляю себя собрать свои бумаги и освободить место для другого докладчика с новым проектом.
Я прохожу на свое место. Очень хочется выбежать, уйти, но если раньше я так мечтала сбежать, чтобы не быть узнанной, из чертового чувства самосохранения, то сейчас нужда в побеге отпала сама собой.
Зачем мне убегать?!
Зачем показывать всем, что неоднозначная реакция босса на мою работу меня задела.
Баграт меня не помнит.
Факт. Проклятое откровение.
Столько бегала, пряталась, а на деле – ничего…
Ни единого проблеска узнавания.
Сколько таких дурочек, как я, побывало в его постели, сколько в него было влюблено до умопомрачения, а нужна ли была ему хоть когда-то моя любовь?!
Глупый вопрос, ответ на который мне известен. Не нужна.
Не помнит.
Даже для того, чтобы мое имя повторить, смотрел в свои бумажки, настолько невзрачная офисная мышь не зацепила.
Сижу, опустив голову, и замечаю, как на ладошках появляются капельки. Размазываю большим пальцем.
Надо же…
Слезы.