Именно столько требовалось Мирославе, чтобы хорошенько поорать, поматериться, проклясть всех и вся и, осознав, что сама дура и вообще, на близких не обижаются — их и так угораздило, снова выйти на связь. Именно поэтому Череп начинал потихоньку нервничать, разломив очередную сигарету в пальцах, когда оказалось что вредная мелкота не дает о себе знать уже добрые полтора часа.
И именно поэтому он глухо, но смачно помянул всуе рогатую родню, подпрыгнув на месте, когда телефон оглушительно заорал, на весь двор исполняя бессмертное творение Александра Буйного под названием «Пустой бамбук».
— Мирка? — взволновано выдохнул Толя, вытаскивая четвертую по счету сигарету. Когда он нервничал, курить хотелось просто до безобразия. Впрочем, после безобразия хотелось ничуть не меньше, как это ни странно. — Ты где, мелочь? Куда пропала?! мы же договорились!"
"И выдав такую тираду, щелкнул зажигалкой, намереваясь честно прикурить.
— Молодой человек, забудьте этот номер. Мирослава не будет общаться с кем попало, я за этим прослежу. А если попытаетесь… — получившуюся паузу нарушил жутковатый, истеричный смешок.
Хоть как-то отреагировать на это Череп попросту не успел. В трубке раздался хорошо различимый вскрик, затем хруст и все оборвалось короткими гудками. А сердце парня и грозы всего района предательски екнуло, подстегивая и без того ворочавшееся в груди беспокойство. Выбросив так и не зажженную сигарету в урну, он пролистал список контактов и, найдя, наконец, нужный, нажал на кнопку вызова.
— Ну?
— Док, скажи, что я ошибаюсь.
— Учитывая, что с твоей интуицией только на «Битву экстрасенсов» идти, и то — чисто поржать, да, ты ошибаешься, — на минуту собеседник замолчал, широко зевнув. После чего с подозрением поинтересовался. — А теперь я могу узнать, в чем ты там ошибаешься на этот раз?
Череп пару секунд пытался точно сформулировать, что ему там показалось и вообще.