— Ах так, да? Ну держитесь!
Следующие минут пятнадцать в спальне творился самый настоящий беспредел, итогом которого стали перевернутые кресла, напрочь сбитая постель, съехавшая на пол, упертое Максом покрывало, изжеванные листы моего реферата по экономике (невозмутимой морде Севера не удалось меня обмануть) и звонкий собачий лай, от которого только что стекла в окнах не дребезжали. И вряд ли бы на этом все закончилось, если бы…
— Всегда знал, что в тебе больше от обезьяны, чем человека, — язвительный, скучающий голос нарушил уютную атмосферу веселья и беззаботности.
Обладателя этого голоса он, как и я, откровенно недолюбливал. И если меня младший брат хозяина дома просто раздражал, вызывая какую-то неосознанную внутреннюю опаску, то хаски его просто терпеть не могли. Причем проникнувшись откровенной нелюбовью к Кальянову-младшему всей стаей разом.
— Всегда думала, что только у меня язык работает быстрее мозга, — осторожно выбравшись из-под Волка, я уселась ровно и провела рукой по волосам, пытаясь разобрать спутанные пряди волос.
И плюнув на это неблагодарное дело, только плечами пожала, почесывая подлезшего под руку Макса.
— У тебя есть мозг? — брови брюнета поползли вверх, обозная притворное удивление. — Вот уж не думал.
— А ты умеешь? Вот уж не знала…
Хмыкнув в ответ на такую явную подколку, Марк смерил меня равнодушно-презрительным взглядом и удалился.
— В следующий раз предупреждай о своих загулах. Ну или хотя бы следы развлечений скрывай. А то братец у меня нежный, впечатлительный. Еще разочаруется в таком работнике да и уволит его… К моей радости.
Я на это замечание отвечать не стала, благоразумно прикусив собственный язык и не высказавшись по поводу поведения своего оппонента вообще и в частности. О том, что оно далеко от идеала я знала как от самого Эрика, не очень-то распространявшегося на эту тему, но очень уж любившего собственного брата, так и от прислуги.
Хмыкнула, потягиваясь и выбираясь из-под сбитых одеял и простыней. Хаски остались валяться на кровати, провожая меня взглядом по пути в ванну. Я, когда впервые столкнулась с Марком, тоже решила, что он избалованный мелкий засранец, которому потакают всегда и во всем.